Достоевщина в одной строчке. Концептуальное единство пространства вариантов

– Дураков нет! На авангарде далеко не уедешь!

***

Чтение терпеливого человека

– Я убил человека.

– Камера пошла, господа! Новая серия. Еще одного убивай!

– Что? Так это не я, это Раскольников!

– Один человек не пара, вот Раскольников тоже нескольких убил. Ищи!

– Но я концептуально написал первую строчку романа!

– Еще скажи, что тебе топор подложили!

Графоманы

– Про меня-с у вас лучше получалось писать! Перешли на графомана Пушкина-с?!

Кроме того-с, мои тексты копируются и вставляются, и уникальность не теряется! – сказал мне Достоевский.

– Но перед тем, как откопать Достоевского, надо написать книгу «Как научиться копать Пушкиных» – сказал мне Белинский.

– Я убил человека, но потерял топор! – сказал мне Раскольников.

– Ой, ребята, Вы из позапрошлого века! Устарели Вы! – сказал я им и стал читать искать в лимоне сходство с Лимоновым.

– Скажите, а не чего глупея вы не могли придумать? Кроме как сочинять пасквили на знаменитых авторов, – сказали мне читатели.

– Ха, ха, ха! Залил контент! Если есть заказ, можно придумать и что-нибудь поглупее! – сказал бредогенератор.

– Тут проснулся, упав с кровати, вся майка в поту, голова трещит. Да, надо завязывать с киселём и переходить на лимонады. Кто-то мне сказанул не перечислять и я сменил тему фантазий.

Лауреат

– Я убил человека. Да, меня заклинило Достоевским. Я долго подбирал топор, потом яростно его точил.

– Ты что, зачитался? – спросил меня топор.

– Но топоры не разговаривают! – возразил я и продолжил писать роман, лучше, чем у Достоевского.

– Щас Федор Михайлович сам придет и подскажет, как роман разрулить, – сказал мне критик.

– А зачем мне Федор Михайлович? Я же сказал, что хочу написать еще лучше, чем он? Я его не спрашиваю! – ответил я и почувствовал себя лауреатом нобелевской премии по литературе.

– Ничего, – сказал психиатр, – и вас вылечим.

Пьяный библиотекарь

– А я все мечтаю жидкометаллическом топоре, как у Терминатора.

Чтобы он в нужный момент у меня вырастал из рукава. Вот я прочитал про ледоруб в названии, и у меня сердце встрепенулось. Напишите про меня пожалуйста! – попросил меня Раскольников.

– Я что, Достоевский? – удивился я.

– Если любишь щелкать по носам, значит ты второй Гоголь! – сказал мне Белинский.

– А если ты любишь пугать кошек, значит ты Шариков! – сказал мне Профессор Преображенский.