Достоевщина в одной строчке. Концептуальное единство пространства вариантов

Я позвонил Достоевскому, но Достоевский сказал, чтобы я лучше плагиатил Пушкина.

Я позвонил Пушкину, но Пушкин сказал, чтобы я лучше Плагиатил Достоевского.

………………………………………

Я позвонил Достоевскому, но Достоевский сказал, чтобы я лучше плагиатил Пушкина.

Я позвонил Пушкину, но Пушкин сказал, чтобы я лучше Плагиатил Достоевского.

На телефоне села батарейка.

Я запутался, кого лучше плагиатить, кому подражать? Может Вы подскажете? У меня к Вам вопрос!

Тенденция

Я убил человека. Блин, и сердито, и пафосно.

Если я напишу роман и начну его со строчки «Я убил человека», наверняка получится лучше, чем у Достоевского.

Тут мне позвонил Достоевский.

– Друг, а пойдем-ка по бабам! – предложил он.

– Да ты что? Гений должен быть девственником! – возразил я.

Друг засмеялся и сказал, чтобы я еще подумал, а он перезвонит.

Я позвонил Белинскому.

– Друг, а пойдем-ка по бабам! – сказал мне Белинский.

– Да ты что? Я роман пишу, зачем мне бабы! – возразил я Белинскому.

Белинский сказал, чтобы я еще подумал, а он перезвонит.

Тут мне позвонил известный поэт.

– Друг, а пойдём-ка по бабам! – сказал мне поэт.

– А давай лучше стихи посочиняем! – предложил я.

– Бабы – стихи жизни! – сказал поэт и обещал перезвонить.

Я убил человека и пошел по бабам, – дописал я первую строчку своего романа.

– Блин, а зачем по бабам? – удивился я. Ну и тенденция!

Мораль той басни такова, хочешь сей, а хочешь – куй, все равно получишь …деньги!

Но тут позвонили в дверь.

Я убил несколько человек

– Я убил человека.

Нет, блин, мало!

– Я убил двух человек.

Нет, не правдоподобно.

– Я убил дюжину народу!

А так перебор.

– Я убил несколько человек.

Во! Это оптимально.

Арсений отложил «Преступление и наказание» и посмотрел на Достоевского свысока.

– Я сделал Достоевского!

Моё начало романа лучше, чем у него. У меня получилось более рефлексивно.

Арсений взял отдельную тетрадку и написал:

– Я убил несколько человек!

Прошло тридцать лет.

Арсений стал великим писателем, но про свою первую строчку первого романа забыл.

И вот пришло время наткнуться на потерянную тетрадку.

– Что? Как это? Что это за строчка? – удивился Арсений.

– Кто-то подделал мой почерк! Я никаких человеков не убивал! – воскликнул Арсений, прочитав надпись «Я убил нескольких человек».

Но тут со стены упал портрет Достоевского.

– Аааа.