Будущее уже было

Только когда я стала уже постарше, бабушка мне рассказывала о том, как сразу после точно такого же домашнего торжества в мой всего лишь второй в жизни день рождения, случилась непоправимая трагедия. Начались страшные погромы. Это уже потом тот кровавый жестокий бандитский переворот назовут февральской революцией. На самом же деле это были просто безнаказанные грабежи и вседозволенность с захватом власти. За этот откровенный бандитизм и мародёрство на улицах города никого в те времена так и не наказали. Почти всем всё сошло с рук…

Маргарита Степановна, вновь задумавшись, замолчала.

– Так, что же произошло с вашими родителями? – через некоторое время всё же осторожно прерывает затянувшуюся паузу Сергей, осторожно и незаметно пытаясь включить камеру на своём смартфоне.

– Как мне рассказали уже потом, что в родительском доме произошёл пожар. Пьяные разъярённые отморозки ворвались внутрь. Мама с папой в это время находились внутри. Убили их или они сгорели заживо, неизвестно.

Ни один мускул не дрогнул на лице старушки.

За эти годы уже десятки и сотни раз она пережила внутри себя эту трагедию. Тем более, если учесть, что ей и самой лично во времена блокады пришлось повидать множество трагедий и смертей. Всё это накрепко закалило её волю, и выказывание эмоций стало лишь проявлением слабости. Слушатели не отводят взгляда от рассказчицы.

– Так вот почему ты совсем не помнишь ни мамы, ни папы, – наконец понимает масштаб трагедии и внучка, но, всё же не останавливается в своём любопытстве.

 – Значит, всё-таки был и какой-то родительский дом? Кем же был твой отец?

– Я совсем этого не знаю, а бабушка, почему то, не хотела рассказывала, – отпив глоток, Маргарита Степановна отводит взгляд вверх, как бы пытаясь что-то вспомнить и заглянуть в прошлое. – В тот роковой день воля случая отвела меня от трагедии, так как я не была с родителями, а находилась вместе бабушкой в этой самой квартире. Судьба так распорядилась, что здесь же прошли и все мои долгие годы, вся моя нелёгкая жизнь.

Никто и представить себе не может, как же я благодарна этим стенам. Им пришлось пережить вместе со мной многое. Между прочим, в этой же самой квартире росла и воспитывалась и моя мама до тех самых пор, пока на свет не появилась я.

После некоторого раздумья, Маргарита Степановна продолжает рассказ:

– А вот об отце я действительно ничего не знаю. Молчала о нём и бабуля. Я много потом ещё думала об этом. Полагаю, что он был непростым человеком.