Будущее уже было

– Что? – переспросил Сергей.

– Мне тоже помнится, что она говорила о муже, – подтвердил Тарас.

– Каком ещё муже, сто лет назад? Сколько же тогда бабуле самой лет сейчас? – усмехнулся Олег.

– А я думаю, что она, как и мы перемещается во времени, – вдруг сделал предположение ученый историк.

– Реально, – вдруг поднялся с места Олег и кинулся к двери. – Она ведь говорила, что в соседней квартире живёт. Значит и сейчас должна быть здесь рядом.

– Подожди, – Сергей останавливает друга, – давай сначала оценим обстановку.

Мы сейчас уже не у Виталия в гостях. Мы в какой-то незнакомой квартире. Значит, в любой момент могут явиться хозяева. На улице нам в такой одежде появляться тоже нельзя. Давайте обследуем квартиру, освоимся, поймём, что к чему.

– Разумно, – все встали с мест и начали шарить по шкафам.

– Судя по газетам, сегодня 26 февраля, – продолжил рассуждать Филатов. – Всё, что будет происходить в ближайшие дни в городе, я могу вам рассказать поминутно. Февральская революция – это тема моей диссертации.

Скажу только, мужики, что мы попали в самое неспокойное время. И желательно отсюда выбираться как можно скорее.

– Это что, мы Ленина живым увидим? – удивился Олег.

– Ага, на броневичке, – усмехнулся Виталий.

– Это, вряд ли, – успокоил Сергей.

– А как же революция? Ленин-партия-комсомол? – не уймётся приятель.

– А ты думаешь, что этот маленький лысенький интеллигент будет идти впереди разъярённой оголтелой толпы, возглавляя гопников? Ошибаешься.

В данное время твой диванный революционер вообще за всеми реально происходящими революционными движениями, которые происходят в Петрограде, уже лет девять как наблюдает из тихой спокойной Швейцарии. Причем узнаёт всё в основном из газет и с большим опозданием. Поэтому не вздумай здесь сейчас где-нибудь вообще сказать что-то о партии большевиков. В настоящем времени это крайне под запретом. За большевизм можно вполне реально загреметь в тюрьму.

– Но ведь нас всегда со школы учили, что Ленин создал революционное движение, – не унимался Олег.

– Ленин, на сегодняшний день – это обычный бандит и террорист, который смылся за границу, чтобы его здесь не повязали. Во время русско-японской он вообще продавал японцам оружие. А его партия – это, фактически просто секта, где он чувствует себя хозяином. По крайней мере, так даже его соратники говорят.

– Типа, банда, что ли? – уточнил Васильев. – Оружейный барон?

– Ну, что-то, типа того.