Будущее уже было

Но, я уже присмотрелся, завтра постараюсь там поискать полковые списки.

– Ну, мужики, удачи нам! – подбодрил всех Филатов.

– Я, вообще-то… тоже сейчас ухожу, – смущённо начал оправдываться Бероев.

– Да, знаю я, – похлопал по плечу друга Сергей. – Иди давай, гуляй, герой-любовник. До завтра ты свободен. А утром – в штаб. И перерой там всю канцелярию, но найди Соколова. А я сегодня попытаюсь в казармах что-нибудь узнать.

Филатов повернулся к Тарасу и добавил:

– Если завтра не вернусь к обеду, ты свою задачу тоже знаешь.

Таврический дворец, надеюсь, найдёшь? – после этого вновь обратился ко всем. – И, помним, мужики, что бы не случилось, в любом случае возвращаемся сюда.

Двери за друзьями закрылись и в гостиной остались двое. Тарас долго и пристально молча смотрел в глаза молодого парня, потом слегка ухмыльнулся и отошёл к окну.

– Что не так? – возмутился Михаил.

– Да, всё нормально, – решил уйти от разговора украинский товарищ.

– Нет, ты что-то хотел сказать? – настаивал на своём Михаил.

– Может и хотел…

– Тогда, говори.

– Хотел поинтересоваться, что ты почувствовал, когда сегодня на сторону народа сам перешёл? – вдруг спросил Тараса.

– Что ты имеешь ввиду?

– Ну, ты ведь сегодня, получается, против своих же выступил – против полицейских.

– Это совсем другое, – начал оправдываться молодой милиционер. – Здесь я не служу в полиции, а, значит, не под присягой.

– Значит, что, если бы там, в Киеве, ты был не под присягой, то тоже мог оказаться на другой стороне? На стороне того народа, что вышел на Майдан? – настоятельно продолжал старший товарищ.

 – Ситуации ведь очень схожие. Сегодня здесь на площади был точно такой же «майдан», и ты оказался на другой стороне. Вот мне и интересно, как ты себя чувствуешь в другой шкуре?

– Какой ещё шкуре? Что пристал? – возмутился Миша.

– Ну, хорошо, на другой стороне баррикады, если тебе так понятней. Не с теми, кто разгоняет, а с теми, кто ищет правду, с теми, кто желает свободу, с теми, кто выступает против существующей власти.

С теми, кто убегает…

– Да, пошёл ты…, – молодой парень, не зная, что ответить, резко встал и спешно удалился в свою комнату.

Присев на угол кровати, он стал задумчиво рассматривать спящее лицо своей раненой, с осторожностью разглаживая её разбросанные по подушке волосы. Веки девушки зашевелились, и она медленно открыла глаза. Рука Михаила в этот момент замерла у виска подруги, приподнимая локоны.