Будущее уже было

Тут он представил Филатова, и зачитал приказ о назначении на самый ответственный, как он считал на этот момент, участок.

– Рекомендован моим давним другом Матвеем Фёдоровым.

После чего, обратившись к Сергею, спросил:

– Как там старый вояка?

– Бравый офицер полон сил, – ответил Филатов.

– Наконец, у вас будет фронтовой командир, который наладит дисциплину, -вновь подойдя к молодому офицеру, ответил полковник. – Прапорщик Емельянов, отчего же ты никогда в глаза не смотришь?

– А в Уставе на этот счёт ничего не сказано, – дерзко, но спокойно ответил тот.

 – Разве я скверно служу? Или плохо воевал?

Рядом находился ещё один офицер совсем ещё юного возраста, лет 25-ти, с румянцем на щеках и ясными большими серыми глазами. Полковник представил его, как штабс-капитана Ивана Степановича Лашкевича.

В кабинет постучали, и вошёл пожилой офицер, по виду не ниже генеральского чина. Младшие чины тут же отдали честь. Виленский распорядился:

– Ну, всё, больше не задерживаю. Располагайтесь, знакомьтесь с составом.

Емельянов всё покажет, познакомит с другими офицерами.

Идя по коридору вместе с молодым прапорщиком невысокого роста, Сергея вновь посетило уже знакомое ему чувство, что откуда то ему так знакомо лицо и этого молодого офицера.

Комната, в которой пришлось расположиться, оказалась на двоих с этим же младшим офицером. Кровати стояли у разных стен. Только сейчас Филатов заметил на груди офицера серебряный Георгиевский Крест.

– Тебя как звать то, прапорщик?

– Борис, – коротко ответил тот.

– А меня Сергей, – протянул руку Филатов, продолжая смотреть в его глаза. – За что награда?

– За боевые заслуги, – вновь коротко ответил прапорщик.

Потом добавил:

– Я ведь тоже с фронта прибыл.

– Значит за подвиг? Просто так орденами не награждают.

– Приходилось участвовать в боевых операциях. Сами знаете, на войне, чтобы выжить, нужно бежать только в одну сторону – вперёд. Тогда ещё поживёшь, а кто выжил, тот и герой.

После этих слов Филатов обомлел, так молча и сев на свою постель.

Он сразу понял, кто сейчас перед ним. Он хорошо помнил эти слова, которые на всю жизнь врезались ему в память. Перед ним стоял тот самый «старшина Емельянов» из того далёкого 42-ом, только сейчас это совсем ещё юный, но уже опытный прапорщик. Сергей сидел молча, не отводя взгляда, так и не зная, что ещё ответить, но после длительной паузы, он всё же немного опомнился:

– Ты только не обижайся. Я не собирался тебя здесь подсиживать.