Ныряльщик за жемчугами

Наверно, он был мужем морской королевы, да только не такой красивый, как она. Длинные щупальца свисали вместо бороды и волос, а вместо рук – огромные клешни. Рот полнится четырьмя рядами акульих зубов. Он как цапнет меня за палец! Чудом вырвался!

Старик поднял руку, и все увидели обрубок безымянного пальца.

– Много тогда наших полегло. Да и сам я чудом спасся из объятий морского дьявола. Долго потом мне снились его щупальца и клешни. Да и сейчас нередко вспоминаю встречу с ним.

– Да что ты брешешь, старик? Небось, обкурился гашиша, и привиделось! – сказал задира-Лью.

– Да заткнёшься ты когда-нибудь, мудила? Дай старику закончить рассказ!

– Как! Как ты меня назвал? А ну ещё раз повтори?

– Замолчи, грёбаный мудак!

Глаза Лью налились кровью, он вскочил с табурета и сбросил Лэнтона на пол. Потом достал из-за пазухи нож и всадил в сердце обидчику.

– Ты! – завопил Тарт, закадычный друг убитого. И тут же бросился на убийцу. Если вы заглянули в гости к пиратам – не ждите спокойного вечера, с поэзией и придворными манерами сэров в напомаженных париках.

Прошла ещё минута, и уже не узнать тех моряков, что сгрудились вокруг старика и слушали с благоговением его истории. Они превратились в сброд, в кучу зверья, которое дерётся ради куска мяса. Раздался выстрел из мушкета, и на секунду повисла тишина. Все дружно оглянулись в сторону звука.

Капитан Литон сжимал дымившееся после недавнего выстрела оружие, направленное в потолок.

– Следующий выстрел будет в сердце того, кто сейчас пошевелится.

Понимаете? Лью, а ты мне надоел своими выходками! Я тебя предупреждал, но, похоже, это на тебя не действует. Что ж, тем лучше. Схватите его!

Парень упал на колени.

– Прошу. Капитан, не нужно! Простите! Я… Это последний раз, обещаю. Я больше не буду! Точно!

– Я тебя уже однажды простил. И ты только что убил одного из лучших наших воинов. Вы что, оглохли, что ли? Я же сказал – схватите его!

Лью вскочил на ноги и побежал в сторону Литона. Но его схватили за руки и вывели на свежий воздух.

Капитан оглядел всех моряков.

– За нарушение дисциплины. За свинское поведение. За неуважение капитану. И главное, за убийство товарища. Лью приговаривается к изгнанию. Кто может сказать что-то в его защиту?

– Капитан, прошу! Простите меня! Я не хочу умирать! Я хочу жить! Прошу!

Остальные молчали.

– Что ж, единогласно. Выбросьте его за борт.

Лью пытался отбиваться, но четыре пары рук держали его за руки и ноги.