Разные лики Бессмертия

– В чём дело? – спросила Изольда Викторовна, не повышая голоса, но в воцарившейся тишине она звучала громче, чем с использованием рупора. – Мне повторить вопрос? Решили теперь сыграть в молчанку? Семенцов?

– Он обозвал меня! Знаете, как неприятно! – паренёк едва не сорвался с места, уже готовил кулаки, но остановился под грозным взором учительницы.

– А он мой коржик съел! Без разрешения! Обжора!

– Так ты всё равно не ел бы! Оставил на столе и ушёл из столовой.

– Я не ушёл, я просто понёс тарелку.

Это же ты всегда оставляешь на столе грязную посуду и не убираешь за собой. А меня культуре родители научили, в отличие от некоторых.

– Пойдёмте в мой кабинет, напишите объяснительные!

Парни вздохнули, но делать нечего: поплелись, опустив головы, в сторону «пыточной», как в шутку прозвали кабинет в конце коридора.

Каждый пятый класс – гроза школы. Сорванцы вырвались из-под тёплого крыла классной мамочки, под чьим неусыпным взором на одном уроке они выводили крючочки и палочки, а на следующем уроке учились складывать числа в столбик.

Теперь каждый сам за себя, никто не напоминает о необходимости сдать контрольную тетрадь или ещё какие-то долги. Вот и носятся по коридорам, чтобы хоть как-то сгладить диссонанс между заканчивающимся детством и вынужденной взрослостью.

Раздался неуверенный стук в методический кабинет.

– Заходите, Виолетта Степановна, – сказала Изольда Викторовна, указывая невысокой учительнице на кресло. Провинившиеся мальчишки стояли, опустив головы.

В комнате прохладно.

– Я постою. После выходок пятого класса совсем перехотелось сидеть. Знаете, что они сотворили? Кнопку подложили. На стул. Мне! Заслуженной учительнице года! И это за все труды, за душу, которую я без остатка вложила, чтобы вырастить… а воспитала в итоге вот этих!

Воцарилась неловкая тишина. Казалось, мальчики опустили головы ещё ниже. Мгновение, и, как страусы, зароются в песок. К слову, Виолетта Степановна и правда без остатка выкладывалась на работе последние двадцать пять с лишком лет.

Личная жизнь не сложилась. Она была хорошим человеком, её любили ученики, но родные дети дома не протягивали ручки и радостно не улыбались. Тем обиднее принимать, что дети неидеальны. Эти ростки дадут плоды через много лет. А сегодня могут быть горькими, как зелёные абрикосы. Даже живот от неспелых фруктов может разболеться.

– Что за молодёжь пошла? Мы проводили детство на улице, дружили семьями.