Переразводной ключ

– Какие?

– Да, дорогой, я нашла пять в туалете, один на антресоли, восемь в ванной комнате и пятьдесят шесть под матрацем. Я все гадала, почему так жестко спать, а оказывается это журналы мне спину выпрямляют.

– Это не мои.

– Ага. Друзья дали почитать? А ты не возвращаешь, потому что жалко?

– Ой все.

– Вообще-то это моя фраза, – она снова «испепелила» меня взглядом, да так, что был бы я пеплом, превратился бы в него повторно.

– Ладно, забей. Что ты там нашла?

– Вот.

Она продемонстрировала два продолговатых, плотных длинных прямоугольника, на которых было что-то написано.

– И что это? – вяло спросил я.

– Мой подарок на нашу годовщину.

– 11 лет – это не годовщина.

– Ты дурак? Нам в этом году исполняется десять лет совместной жизни. И самое радостное, что это будет за два дня до развода.

– Что ты нам подарила?

– Я заказала отдых в домике в лесу. Мы должны прибыть туда через два дня.

– Ну сдай билеты.

– Кому? Ты меня слышишь? Два дня, и они не действительны, дурак.

– Хватит обзываться, дурная баба.

– Ах вот как ты меня благодаришь за то, что я потратила на наш отдых кругленькую сумму?

– Сколько? – спросил я, перестав щелкать пультом, так как по телевизору ничего путного не нашлось.

– Какая разница, я же дурная баба, – фыркнула Ира, резко отвернувшись и надув губки, что меня сильно бесило.

– Ну ладно, не дурная.

– А какая?

– Ну пусть будет хорошая.

– «Пусть будет»? «Пусть будет»? Иванов, ты совсем офонарел.

– Что я такого сказал?

– А то, что я для тебя уже не такая хорошая как прежде.

– Я же сказал, ты хорошая.

– По интонации понятно, что вообще толстая.

– Господи, как это связано?

– Ты меня никогда не ценил. А я ведь тебе массаж ступней делала.

– Один раз, и то, когда была не трезвая. Да и массаж больших пальцев я бы не назвал массажем ступней.

– Нечего было меня спаивать.

– Это ты заказала две бутылки красного, сама же их выдула, дура.

– Ах так? Вот как ты заговорил? Зажал мне две бутылки, в то время как я покупала нам отдых вне города? Вот твоя благодарность за десять лет? Права была мама, что велела выйти за комбайнера.

– Он же пил постоянно.

– Зато…зато…зато…ой все.

Она кинула билеты и убежала в ванну, хлюпая носом.

«Как девчонка!» – подумал я и поднял билеты с пола.