Вход в реальность. 1 часть

Им нужно иногда и отойти – в гальюн или по каким-нибудь другим надобностям. Да и вообще чисто по-человечески моряки могли просто отвлечься или даже задремать. Я помню, как один мой давний коллега умудрялся даже спать, упершись лицом в тубус осциллографа. При этом создавалось впечатление полного погружения в работу. Так что, я допускал возможность разминуться с кораблем.

Но, с другой стороны, я понимал, что вероятность такого исхода очень мала, поскольку мы находились не очень далеко от корабля. Хотя, всякое может случиться.

Сомнения терзали меня, как занозы в самом неудобном месте. Твердо уверен я был только в одном, если нас не заметят, то нашему путешествию уже никто и никогда не позавидует, не смотря на всю его необычность.

Уже несколько дней наша льдина плыла по холодным и неспокойным водам заполярья, сталкивалась с другими льдинами и постоянно теряла то маленькие, а то и очень значительные куски. В общем и целом, наше положение было очень печальным. Я хотел, было, посигналить фонарем, но у меня ничего не получилось – аккумулятор полностью разрядился.

И в этом не было ничего удивительного. В последнее время пользоваться фонарем приходилось часто, а светлого времени для его подзарядки через солнечные батареи было мало. Удивляться этому не приходилось, полярный вечер перевалил за свою середину и меня это нисколько не радовало.

Пока я предавался унынию, перемешанному с надеждой, поведение собак резко изменилось. Ну да. Вместе со мной на льдине были еще две собаки. Нас было трое товарищей по несчастью, совершенно случайно оказавшихся в такой нелепой ситуации.

Я никогда не задумывался об их породах, поскольку наши собаки оказались у нас дома из самого лучшего естественного питомника – с улицы.

Иногда мы с женой, шутя, называли их дворянами, имея в виду общий корень со словом дворняжка. Но незадолго до начала путешествия я совершенно случайно заглянул в каталог и был приятно удивлен. Оказалось, что и Джек и Зак действительно имеют благородное происхождение. Джек был немного уменьшенной копией анатолийской овчарки с некоторыми особенностями ушей, а Зак отличался от русского черного терьера только более длинной шерстью и цветом глаз.

Но в данном случае это не имело никакого значения. Важным оказалось значительное превосходство собачьего нюха над человеческим обонянием. Обе собаки, как по команде, повернулись и напряглись на краю льдины. Они даже в темноте издали почуяли незнакомый запах. Как скоро выяснилось, это был запах наших спасителей.