Новые кроманьонцы. Воспоминания о будущем. Книга 3

После третьего урока он вообще не пошёл на занятия. Во рту всё время пересыхало, мучила жажда. Он еле дождался конца занятий, не сдал ни одного зачёта и теперь они «хвостами» повисли на нём.

А теперь они неслись в Окичёби. Мимо мелькали коттеджи, виллы, но всё это не радовало Сашу. Он чувствовал, что положение его с каждой минутой становится всё серьёзнее.

«Скорей бы доехать до Помпано-бич, там есть туалет. Только бы дотерпеть! Не опозориться!» – думал он, сжимая зубы.

Георгий Евгеньевич с тревогой посмотрел на него.

 – Тебе опять нехорошо?

Александр кивнул.

– Что, опять живот?

– Да… Мне надо в туалет.

– Ну, потерпи немного. Минут через десять мы будем в Помпано. Ты можешь терпеть?

Саша кивнул. Но через пару минут понял, что ошибся. Он уже едва сдерживался.

– Нет. Остановите! Мне нужно выйти!

Георгий передал по связи просьбу Саши в лимузин, Евгению Робертовичу.

– Неужели Алекса опять слабит? – удивлённо спросил дедушка.

– Да. Он уже еле терпит.

Александр сидел скрючившись, и ждал на последнем пределе.

Наконец лимузин с трейлером остановился у обочины. Сашу взяли под руки и помогли выйти.

– Дальше я сам, – сквозь зубы выдавил он и, держась за живот, побрёл к пышным зарослям кустарника, росшего сразу за придорожной канавой.

Из трейлера вышли Георгий и Рита, из лимузина вышел дедушка. Они подошли к Саше.

– Что ж это такое? – растерянно вопрошал дедушка. – Ведь каждое утро одно и то же! На дизентерию это не похоже. На другие кишечные инфекции тоже.

– В трейлер я не сяду, – заявил Александр, немного успокоившись.

– Ты поедешь с нами, в лимузине, на заднем сидении, – сказал дедушка.

– А вдруг меня опять? – губы Саши дрожали. Они запеклись от жажды, голос осип.

– Ничего Мы тебе что-нибудь подстелим. Ты не стесняйся и не терпи. Никто ни о чём не узнает. Пошли.

Под руки Сашу довели до лимузина. Потом Саше дали выпить стакан лимонаду и поехали назад. У всех настроение было подавленное. Больше всех переживал Евгений Робертович.

Он напрягал все свои извилины, пытаясь понять причину Сашиной болезни, но не мог припомнить ничего подобного из медицинской практики.

Александр сидел скрючившись на заднем сидении, и жизнь казалась ему уже конченной.

«Надо убираться из этой Америки. Убираться навсегда. Не видеть ни Женю, ни Валеру, ни Раковских. Скорее в Найск! В Сибирь! Подальше от этой Флориды с её коварной инфекцией. А лучше всего умереть. Не буду больше, ни есть, ни пить. Решено.