Прости, мне плевать, что нельзя

Гордись, а не перечь, – стучу пальцем по столешнице в такт собственным словам, придавая себе сил возражать этому наглому парню.

– Ох ты ж блин, крошка! – в ответ Антон начинает ржать так сильно, что запрокидывает голову назад. И я полностью теряюсь, наблюдая, как дергается кадык на его сильной шее. Разве я что-то смешное сказала? Я дело говорю.

– Послушай меня, рахат-лукум,– Антон так резко перестаёт смеяться и подскакивает с места, что я моргнуть не успеваю, как его пальцы уже фиксируют мой подбородок, а серые со стальными переливами глаза оказываются в паре сантиметров от моих.

– Рассуждать похоже не твоё…Тебя учили молча ноги раздвигать перед тем, на кого отец укажет…Вот за большее и не берись…

Я дёргаю головой, но не вырваться. Его дыхание обжигает мою щёку. В груди начинает дребезжать от неконтролируемого страха, затапливающего меня. Он не должен быть так близко, не должен меня так трогать, не должен такое говорить. Нельзя!

– Пусти…– шепчу, но парень будто не слышит.

Его задумчивый потемневший взор лениво скользит по моему лицу.

Задерживается на приоткрытых губах. Большой палец накрывает нижнюю и чуть нажимает. Ощущаю вкус кожи Антона на кончике языка. Глаза мои широко распахиваются от шока. Сердце заходится тяжелыми гулкими ударами. Что-то плохое сейчас творится. Нельзя- нельзя- нельзя…

– Ты даже не понимаешь, что вокруг происходит…– хрипло шепчет Антон, склонившись к моему уху, но я с трудом различаю слова.

Он не должен быть так близко- первая мысль, набатом стучащая в голове.

Почему я не вырываюсь- вторая. От него невероятно вкусно дурманяще пахнет – третья.

– Будь осторожна, Лукумчик, – мне кажется, его губы почти касаются моего уха, бархатный тембр отдаётся в груди тревожной вибрацией, – Плохие дяди съедят тебя и не подавятся, когда папашу твоего сгноят. Ясно?

– Только тш-ш-ш… – продолжает жарко нашёптывать Антон.

А потом едва ощутимо мажет носом по моему виску и отпускает, резко делая шаг назад. Я по инерции, потеряв опору, покачиваюсь за ним.

Кусаю щеку, медленно выпрямляясь. Стараюсь с достоинством. Силюсь, но не могу посмотреть младшему Палею в глаза. Упираюсь взглядом в его тяжело подымающуюся грудную клетку. Трясёт. Надо собраться. Ведь ничего не произошло такого, да?

Моргаю один раз, второй…На третий Антон исчезает с кухни, оставляя меня наедине с новыми тревожными мыслями.

Глава 5

Совершенно потерянная возвращаюсь в свою комнату. Зря я спускалась. Зря пила кофе на ночь.