Леший. Его врагам не позавидует и карась на сковородке

Леший. Его врагам не позавидует и карась на сковородке

Юрий Боткин

Москва и таежная глушь, свобода и рабство, любовь и ненависть, война и борьба за выживание – много чего выпадает на долю крепкого русского парня. Боксер мастер спорта, снайпер-диверсант. Жизнь ломает его через колено, а он не прогибается, прет напролом. В нем есть внутренний стержень, позволяющий выжить там, где другие сгинули или превратились в бессловесных скотов. Врагам его не позавидует и карась на сковородке.

Леший

Его врагам не позавидует и карась на сковородке

Юрий Боткин

Когда мне хочется прочесть книгу, я ее пишу

(Бенджамин Дизраэли)

© Юрий Боткин, 2017

ISBN 978-5-4490-0080-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

В Иркутской области нет реки Миренга и города Миренск.

Все события и персонажи, описанные ниже, вымышлены.

Возможные совпадения с реалиями являются чисто случайными.

Повесть не представляет интереса для почитателей телешоу «Дом 2».

Пролог

Был бы лес, будет и леший

(Русская поговорка)

Хляби небесные разверзлись по самые некуда.

Не иначе Господь «рамсы попутал»*, сотворив середину осени в начале июля. Дождь хлещет третий день и не видно конца мокрому небесному беспределу*.

Примечание: Если про бокс не слышал, в десанте не служил и «по фене не ботаешь», можешь каждый раз, встретив символ «*», заглядывать в Комментарии. А лучше прочитай их пару раз.

По хорошей погоде ходу с объекта* до зоны* полчаса, по сегодняшней – футбольного тайма не хватит.

Колонна плетется молча, угрюмо, тут не до светской беседы. Нет-нет помянет в сердцах чью-то мать, поскользнувшийся на «сибирском асфальте» зэк, и опять унылое чваканье сотен чумазых ботинок.

Разок порадовал людей и служивых бравый старлей, начальник конвоя. Этот двухметровый сухостой, бодро шагавший во главе колонны, вдруг, как корова на льду, взбрыкнув «копытами», смачно приземлился на пятую точку. Кто-то из зэков съязвил: «Чуть не упал». Двухсотголовая многоножка взорвалась.

Спецконтингент ржал в открытую и во все горло, солдатушки по-тихому, в капюшоны накидок. От души смеялись счастливчики, воочию лицезревшие афронт старшого и еще громче, прозевавшие представление.

Вопросам о самочувствии уважаемого начальника не было конца, а добрых пожеланий хватило бы на пару юбилеев Папы Римского. Отвели невольники душу, и уже не так скверно – смену отпахали, до звонка на один день меньше, впереди теплый барак, ужин, свое время.