Почему завтрак называют завтраком, а не сегодником. Сказка

И мечтала отрастить на своей плешине пышные волосы по пояс. И это было главной заботой подруг.

– Мне бы косу на мою головушку босу. И Чёртик милый, дорогой непременно был бы мой, – из-за переполнявших её пылких чувств Анчутка порой изъяснялась стихами.

Приятельницы заваривали в лоханке шишки хмеля, корни лопуха, цветы ромашки. И Обдериха старательно втирала получившийся настой в плешь своей озабоченной подруги. И им казалось, что волосы понемногу растут.

– Гляди, гляди – вроде бы один волосочек проклёвывается, – обнаружив в полумраке бани на блестящей лысине какую-нибудь грязь или прилипшую травинку от заварки, радовались они.

Но былинки смывались, а локоны виться до пояса или хотя бы даже до плеч не собирались.

Однажды Анчутка прибежала к подруге вся в слезах:

– Моего Чёртика Царица омута обманула! Подговорила мужичка одного с моста сбросить! – рыдая, пожаловалась она.

– А в чём обман? – не поняла Обдериха. – Это она для своих земноводных старается. Сама знаешь, утопленниц, руки на себя из-за любви наложивших, в омуте хоть пруд пруди.

А мужеского полу не хватает. Они же грубые. Не считают, что с крутого обрыва вниз головой, да ещё и с камнем на шее – это поэтично, романтика.

– Не для русалок этот ухажёр ей понадобился, – жалобно всхлипнула Анчутка. – Для неё самой. Её бывший, водяной, ей надоел, и она его из своего царства погнала.

– Тем более радуйся. Сейчас твой Чёртик сообразит, что по глупости сам себе соперника в омут скинул, огорчится, расстроится и к тебе на плечо на судьбу пожаловаться заявится.

Мужчины, они такие, – со знанием дела заявила Банница. – Ну а уж ты тут рот не разевай.

– Не заявится, – утирая мохнатым кулачком свои поросячьи глазки, грустно вздохнула Анчутка. – Скорей ещё сильнее в неё влюбится. Видела, какие у Царицки красные когти? Она не просто русалка, она – лобаста, утопившаяся старуха. Такие без обожателей чахнут. А с кавалерами молодеют и красавицами делаются. Ухажёры им кровь остывшую распаляют. С новым-то мужчинкой она ещё больше расцветёт, – снова в голос разрыдалась Анчутка.

– Подожди, не реви. Может, и не расцветёт твоя старуха, – сочувственно погладила подругу по лысине Обдериха. – Может, у неё с этим мужичком ничего и не сладится. Нрав-то у неё поганский.

– А действительно, может, и не расцветёт, – с готовностью согласилась и тут же перестала хныкать Анчутка. – Говорят, она уж его и так и эдак обхаживает. Даже государем подводного царства посулила определить.