Возвращение. Юмористические рассказы и фельетоны

От голода запьянеть, устроить скандал, швырнуть Вове его кепку в лицо, отнять у него свой свитер с клюквой, пообещав, если будет кричать, отнять ещё и вёдра, и проскочить в носках и с клюквой мимо милиционера в метро.

В вагоне сидеть на полу по-турецки, чтобы не видно было грязных носков, и петь туристские песни.

А потом скрываться в ночи в избушке, разрисованной зайчиками, на детской площадке, и пробраться в свою квартиру только тогда, когда во всех до одного окнах микрорайона погаснут все до одного окна.

Экстрасенс

«Грустно, – подумал экстрасенс Рюмич. – Как всё на свете печально».

В соседнем кабинете шло экстренное собрание отдела. В общем потоке мыслей, доносившихся из-за дверей, он ясно различал мысли начальника. Они шевелились со скрежетом, словно булыжники в бетономешалке. Как воробьи на голой ветке на весеннем солнышке, суетливо чирикали мечты лаборантки Аллочки.

«Аллочка, Аллочка, – вздохнул Рюмич. – И ты, Брут».

Он услышал скрежет в голове начальника и вошёл в кабинет.

– Вас не звали! – раздался неожиданно тонкий для таких тяжёлых дум, голос шефа.

– Так собирались… – тоскливо заметил Рюмич.

– Опять вы за старое – мысли читать! – возмутился начальник.

– Хоть сейчас-то постыдились бы! – поддержала его старшая научная сотрудница Марго Сановна.

И хотя голоса в кабинете мешали Рюмичу, он услышал стучавшую молоточком в голове молодой бабушки Марго одну-единственную мыслишку: «Из-за этого экстрасенса опять внучку из садика предпоследней заберу.

После нас только дети алкоголика Петрова!»

– Так вы признаёте свою вину? – сурово, словно прокурор, спросил заместитель начальника Бананов. В его голове ничего не шевелилось, только роилось какое-то шипение. Рюмич любил оставаться с ним в лаборатории вдвоём – спокойно, ничто не отвлекает от собственных невесёлых раздумий.

– Признаю, – уныло повинился Рюмич.

Он действительно давно уже чувствовал неловкость перед сотрудниками за то, что читал их самые сокровенные мысли.

Он знал, например, что никто не уважает начальника. Что Марго ненавидит мужа, жалеет, что ей не тридцать, и мечтает завести роман с Банановым. А тот вообще ни о чём не мечтает. Что Аллочка считает его, Рюмича, ненормальным. И ещё много разных мыслей, за которые ему иногда было стыдно за сослуживцев, а иногда жаль их, знал Рюмич.

– Виноват, – тихо повторил он.