Животные, приходящие во сне

Нильс хочет снять арт-хаусное кино по моему “Честному Улофу” и просит дать на это мое согласие. Мы поговорили с ним и попили чаю с медом. Приятный собеседник, умный, спокойный, без звездной болезни. Наверное, я соглашусь.

Глава 6. Георгий

Всем доброго дня! Я – лось. Меня зовут Георгий. По профессии я – врач.

Главная моя проблема – это моя хромота. Хромать на переднюю правую ногу я начал в молодости. Всему виной – служба в армии.

Тогда я был уверен, что мне несказанно повезло служить в таком элитном подразделении как лосиная кавалерия.

Это очень редкий вид войск. Туда отбирают самых лучших. Ты должен быть красив, умен, коммуникабелен и хорошо сложен.

Командиры были строги с нами, но справедливы. Нас хорошо кормили, видимо готовили к выполнению очень важной задачи. По утрам и вечерам мы маршировали на плацу. Иногда во время марша нас заставляли громко реветь. И мы издавали призывные звуки. Порой мне удавалось быть громогласным, а порой я ревел жалобно. На нас надевали седла, а к рогам привязывали непонятный груз.

В таком виде мы и ходили.

Как-то поздней осенью подморозило, и плац припорошил первый снег. Маршируя, я поскользнулся на льду замерзшей лужицы, не устоял и неудачно упал. С тех пор и начались мои проблемы с коленом. Оно опухло и стало невыносимо болеть. Это продолжалось несколько недель, военные врачи не сумели мне помочь, и меня отпустили домой.

В родительском доме колено стало беспокоить меньше, но на больную ногу я продолжал ступать очень осторожно.

Настало время подумать о том, как жить дальше. В размышлениях о будущем всплыла моя давняя мечта о небе. “Решено, буду летчиком, буду ходить в синей форме и рассказывать из своей кабины по микрофону пассажирам о том, где летим, на какой высоте, с какой скоростью и о температуре за бортом”,– сказал я себе.

До поступления в летное училище у меня оставалось несколько месяцев. Значит, есть время для тренировок в местном аэроклубе.

Начальник аэроклуба встретил меня без особого энтузиазма.

Он сразу сказал, что я не помещусь в кабину маленького тренировочного самолета. “Может тело и войдет, но рога вряд ли ”, – заверил меня опытный летчик.

Не беда, в ноябре я, как обычно, сбросил рога и впервые сел в кресло у штурвала. Правда, ноги пришлось все-таки поджать.

Я любил летать ранним утром. Мне казалось, что в эти часы мир находится в состоянии легкой дремоты, и атмосфера мало сопротивляется внедрению в нее меня и моего самолета.