Отдохните, сударыня!

Не знаю, о чём вьетнамец думал, постепенно спускаясь вниз по позвоночнику. Возможно, о необъятном рисовом поле, а может, об изящности формы лопаток русского друга. А может, у него уже и начали роиться какие-нибудь подозрения, ещё не оформившиеся в конкретные мысли.

Только эта спина вдруг из-под рук его нетерпеливо задёргалась и с возгласом:

– Ну что ты так слабо давишь? – повернулась своей обратной стороной.

Потрясение, которое испытал вьетнамец, сравнимо, наверное, с потрясением наших советских учёных, впервые увидевших фотографию обратной стороны Луны, такую же туманную, как душевая в «Гиганте».

Бым-м! – гулкий удар головы о кафель – и вьетнамец в обмороке.

Надо сказать, что в то время вьетнамцы имели обыкновение часто и легко падать в обмороки.

Я сам читал, как из Вьетнама прислали к нам курсантов обучаться на лётчиков. На учебных самолётах вьетнамцы легко осваивали науку парения и даже пели в кабине песни на своём языке. Про необъятные рисовые поля. Им запрещали, но они не могли удержаться.

Наши думали – какая-то азиатская загадка. Пускали им в шлемофон песню про ихние поля, но не помогало.

Потом какая-то тетя Нюня на кухне по душевной доброте и неприятию мужского худосочия решила их просто подкормить. Стала давать им тройную порцию шоколада. Вьетнамцы в ответ раздобрели, и через полгода лётное дело у них пошло.

Военные записали этот момент в особую инструкцию, с тети Нюни взяли расписку, что она ничего не знает, никаких вьетнамцев и никакого шоколада в жизни не видела, а инструкцию строго засекретили.

Нашему же вьетнамцу шоколада, естественно, никто не давал, так как секретная инструкция в ХПИ не полагалась. Поэтому вьетнамец бумкнулся легко и без видимого сопротивления.

Девчонки, естественно, завизжали. Как же, мужчина в душе!

А потом видят – а то не мужчина, а вьетнамец.

Стали хлопать по щекам, трепать за уши – ничего не помогает.

Тогда кто-то набрал холодной воды в тазик и окатил.

Вьетнамец открывает глаза и видит – кошмар не прошёл. Над ним склонилась куча голов, всё так же женских, а под головами, прямо на линии его взгляда, груда качающихся, как языки у колоколов, отличительных признаков.

Ведь ни одна из девчонок и не подумала о том, что все они тут стоят как раз в том, в чём принято в нашей стране специально смущать братских друзей из Азии, то есть, в чём мать родила.