Ведьмы танцуют в огне. Том I и II

– Вы представляете, герры судьи, целых пять! – он потряс растопыренной пятернёй, театром пяти сосков. – Пять!

– Давайте проверим? – с энтузиазмом спросил Шварцконц. Другие судьи, хоть и скривились, но не отказались – дознание есть дознание.

Готфрид начал оголять ей грудь.

– Что вы себе позволяете! – закричала она, и попыталась отбиться, но связанные руки ей этого не дали.

– Вот, видите! – сказал Пауль Фаульбире.

Трое судей в удивлении затихли. На груди Кристины и вправду было пять сосков.

Три на правой, в форме треугольника с вытянутой книзу вершиной. Самый нижний сосок был скорее под грудью, чем на ней. Два же оставшихся соска были на левой груди – один там, где положено, а другой немного справа и чуть повыше. Все соски были разного размера и формы, поэтому судьи в отвращении скривились и начали торопливо креститься.

– Отвратительно! Это нарушение божественной симметрии подобно преступлению! – сказал Герренбергер. – Айзанханг, оденьте её!

– А как же проверить её на дьявольские метки? – спросил Шварцконц.

 – Может быть эти соски у неё вовсе не от дьявола?

Двое оставшихся судей, вместе с герром Фёрнером поглядели на него, как на умалишённого.

– Ну, давайте проверим, – сказал молчавший до этого Айнваг.

– Айзанханг, будьте любезны, откройте ящичек, – попросил Фёрнер.

Внутри чёрной коробки лежали палаческие инструменты. Самые малые, конечно, но также и одни из самых действенных: тиски для пальцев, шило для проверки дьявольских меток, воронка, клещи… Готфрид взял шило.

От обычного шила оно отличалось тем, что на рукоятке имелась небольшая кнопочка. Когда кнопочку нажимали, то внутренний упор иглы сдвигался, и шило легко входило в ручку. Это подсказал ему Дитрих и научил, как пользоваться таким устройством.

Пока Готфрид колол шилом её «нечувствительные» к боли соски, Паулю Фаульбире, как верному сыну Церкви, отсыпали вознаграждение за донос на ведьму и отправили домой.

Кристина сразу потеряла всю уверенность в себе и стала испуганными глазами смотреть на судей.

– Ну что, – произнёс Герренбергер, – покажите ей инструменты.

Готфрид продемонстрировал девушке остальной палаческий инструмент, разложив его на столе: стальные тиски, воронка, клещи… и простая верёвка – одно из самых страшных.

Она заплакала и начала что-то бормотать, нервно тряся головой.

– Герры судьи, – произнёс молчавший до этого Фёрнер.