Посох Асклепия

 – Дело, по которому я тебя позвал, имеет очень важное значение для всего Египта. Ну, и для меня, в частности, тоже. Но суть не обо мне. Ты прекрасно разбираешься в истории своих предшественников. Скажи, Хатшепсут, что самое важное для фараона глазами египтян?

– Что? В смысле, важное? – царица Египта растерялась. – Власть, могущество и, пирамиды?

– Или храмы, да. Египет всегда был больше мистическим культом, нежели структурированным государством. Почитание богов и поддержка храмов здесь возводятся на первое место.

И менять это сразу нельзя. Не во время одного фараона, если ты понимаешь, о чём я.

– Не за одну человеческую жизнь, я поняла. Но, к чему ты это, Искатот?

– А к тому, что ты уже показала себя грандиозным строителем, Хат! – верховный жрец схватил фараона за запястье и слегка сжал. Глаза Открывающего Небесные Врата буквально светились синим. – Пора явить миру величайшее строение из всех, которые были построены фараонами!

– О чём ты говоришь, Искатот! Менкаур и Хуфу смеются над нами сейчас! Никто не смог построить ничего, даже близко похожего на их строительства.

– Никто, до тебя! – Искатот утвердительно кивнул. – Я вижу, что у тебя есть силы и решительность добиться величайшей славы среди фараонов-строителей! Да и суть этой постройки мы с тобой сокроем от всех, чтобы не боялись. Помнишь, я говорил тебе о Времени Сумерек? Для их понимания нужны исследования. Исследования жизни я могу проводить сам – материала хватает. А вот смерть… здесь не так всё просто.

Нужны места и люди. И, если со вторым особых проблем нет, сама знаешь, то с первым.

– Ты не хочешь проводить свои ритуалы на виду у египетского народа… – задумчиво проговорила Хатшепсут, раздумывая. – Хитро, Искатот, утаить от Египта тёмную сущность Амона.

– Египет сам отказался от неё, забыл это. – пожал плечами верховный жрец. – Зачем бередить вуаль снов? Пусть дремлет. Ещё не пришло время.

– Так что ты предлагаешь?

– Нам нужно построить твой храм, с алтарями всех богов, большим залом и колоннадой со сфинксами! Это будет самое грандиозное строение среди всех, известных ныне! – Искатот стал описывать величие Хатшепсут, как самого чуткого и утончённого архитектора среди фараонов.

В конце жрец добавил. – А внизу, под всем этим великолепием будет сокрытый храм. Мой.

– А мне нравится твоя идея, жрец! – Хатшепсут улыбнулась и чмокнула Искатота в щеку. – Пойдём, обсудим детали, мне кажется, нам есть о чём сейчас поговорить.