Начальник службы безопасности

Хорошо еще, я, практически, за ними на территорию въехал. Сразу выяснил, кто старший, сам представился и поинтересовался, чем обязаны такой честью. Оказалось, ребята из «табачного» отдела УБЭП ГУВД с проверкой приехали. А ОМОН с собой взяли, чтобы их никто не обидел, я так понимаю.

Ничего не объясняя, начали бесцеремонно по столам лазить, бумаги смотреть, в кассу пошли. Ну и я за ними хожу, смотрю, чтобы не беспредельничали. Шефы сидят в кабинете тихо, не высовываются.

Тут из кассы радостный вопль одного из ОМОНовца:

– А здесь эти… не хотят один сейф открывать! Наверное, там что-то запрещённое!

Я спрашиваю кассиров:

– В чём дело? Покажите им, что там внутри, чего боитесь? У нас же всё легальное.

А те, чуть не плача:

– Юрий Викторович, да мы от него оба ключа потеряли. Тищенко ещё хочет с нас деньги за этот сейф удержать. Там внутри и нет ничего.

А ОМОНовцы не верят, кричат:

– Сейчас резать болгаркой будем!

Ну я и ляпнул:

– Режьте-режьте, но, если там ничего нет, заплатите полную стоимость сейфа.

Подошедший Тищенко чуть в обморок не упал от моих слов. Потом признался, что думал, после этого ОМОНовцы меня и всех окружающих на месте положат. Те ведь не привыкли, что с ними кто-то спокойно разговаривает, не боится.

И он им сразу:

– Да, режьте-режьте, ничего страшного, мы никуда жаловаться не будем.

Ну, раз Сергей Анатольевич не против, я дальше выступать не стал. Шестеро ОМОНовцев, кряхтя и матерясь, стащили по узкой лестнице во двор сейф со второго этажа, принесли огромную болгарку на бензиновом двигателе и давай сейф пилить.

А по мне, так и лучше – пусть здесь стоят и дурью маются, чем девчонок по кабинетам кошмарят. Ведь даже в туалет, бедных, не выпускали!

Я прошёлся по офису и в туалет выходить, всё-таки, разрешил. Никто из проверяющих мне не возразил, так как в ходе общения я назвал несколько имён их начальства, с которыми контактировал по работе в штабе ГУВД, и это помогло несколько охладить пыл особо рьяных сотрудников.

Сейф пилили минут сорок, несколько человек по очереди. Крепкий, зараза, оказался! С трудом отпилив дверцу, только выругались матом – там действительно ничего не было. Настоящим издевательством поблёскивали несколько десятикопеечных монеток на дне.

После этого запал ОМОНовцев как-то стал угасать, да и опера приутихли.