И один в поле воин

Я живу при штабе, мы тут занимаем два этажа. Несколько комнат отведено под жилье для офицеров, но сейчас свободных нет. На первом этаже расположился караул и находится наше офицерское казино. Итак, вам придется жить в другой гостинице, она напротив «Европы». Я даже думаю, что там вам будет лучше, гостиница вполне приличная.

Комнаты, приготовленные для Генриха, находились на втором этаже гостиницы «Темпль». В первой, маленькой, стояли умывальник, диван, круглый столик и два стула. Вторая, большая, была меблирована значительно лучше.

Широкая деревянная кровать, письменный стол, кресла, шкаф, большое зеркало, подставка для чемоданов. Генрих никак не ожидал такого комфорта и искренне поблагодарил гауптмана за его хлопоты.

– Отсюда вы можете полюбоваться городом.

Гауптман открыл дверь, и оба вышли на балкон.

– Действительно чудесный вид, – согласился Генрих.

– И удобный пункт для наблюдения за красивыми француженками.

Лютц указал глазами на соскочившую с велосипеда девушку. Она стояла на противоположной стороне улицы, ожидая, пока пройдут машины.

– Действительно очень красивая. Кто она?

Лютц улыбнулся.

– Ага, задело?! Это дочь хозяйки гостиницы, в которой вы живете. Мадемуазель Моника.

– Красивая девушка, – задумчиво повторил Генрих.

– Не только вы так думаете, барон. Все наши офицеры пробовали заигрывать с Моникой, и ни малейшего успеха! Она просто их не замечает. К счастью, не все так суровы. Здесь есть несколько милых девочек, с которыми я вас познакомлю.

– Я не очень люблю «милых девочек», мне больше по вкусу… ну, скажем, такие, как Моника. Впрочем, о здешних красавицах и их характерах мы поговорим как-нибудь на свободе. А теперь пора устраиваться.

Генрих перегнулся через перила балкона, окликнул денщика, который находился внизу у машины, и приказал ему вносить вещи.

– Хорошо, что вспомнил! При вас останется этот денщик или вам нужен другой?

– Нет, он уедет обратно с машиной.

– Тогда я сейчас же пришлю вам солдата.

– Совершенно с вами согласен.

Вошел Бреннер и внес два больших чемодана.

– Вы, Эрвин, свободны. На рассвете поезжайте. А сегодня погуляйте и выпейте за мое здоровье, – Генрих протянул Эрвину стофранковую купюру.

– Если вы так будете бросаться деньгами, то избалуете вашего нового денщика, – заметил Лютц, когда Эрвин ушел.