И один в поле воин

– А, барон, – приветливо и почтительно проговорил тот. – Со счастливым возвращением. О ваших героических делах мы уже слышали. Рад поздравить вас первым.

– О каких делах? – не сразу догадался Гольдринг.

– Не скромничайте, о вашем подвиге генерал рассказал всем офицерам вчера после обеда. А ему обо всем сообщил герр Миллер.

– А-а, вот вы о чем… Спасибо за поздравления.

Генрих вошел в вестибюль и уже хотел было подняться по лестнице, но внимание его привлек солдат, который, увидев лейтенанта, вскочил со скамьи, став навытяжку.

Это был юноша лет девятнадцати-двадцати, белокурый, худощавый, с умными голубыми глазами. Именно выражение его глаз и заставило Генриха остановиться. Во взгляде юноши сквозило столько печали, даже отчаяния, что не заметить этого было нельзя. У ног солдата лежал вещевой мешок.

– Кто вы такой? – спросил лейтенант.

– Ефрейтор Курт Шмидт, герр лейтенант, – четко ответил солдат.

– Откуда?

– Служил во второй роте второго батальона сто семнадцатого полка, а сейчас получил назначение на Восточный фронт.

На глазах молоденького солдата, казавшегося совсем мальчиком, задрожали слезы.

– А почему вас туда переводят?

– По рапорту командира роты обер-лейтенанта Фельднера.

– В чем же вы провинились перед обер-лейтенантом?

– Четыре дня тому назад обер-лейтенант Фельднер был немного выпивши. Ему показалось, что я не так приветствовал его, хотя, честное слово, я приветствовал его как полагается. Тогда он начал командовать: «лечь», «встать». Я выполнял его приказы, пока у меня хватило сил.

Но вскоре я устал – я вообще слабый, и не смог подняться… Он отругал меня, а потом написал рапорт, будто я отказался выполнить его приказ, и просил отправить меня на Восточный фронт.

– Все, что вы мне рассказали – правда?

– Святая правда, герр лейтенант. Как перед богом! Юноша посмотрел на Гольдринга с такой мольбой, что ему стало жаль этого мальчика в солдатской шинели.

– А вы очень боитесь Восточного фронта?

– Там, герр лейтенант, уже погибли два моих брата.

У матери остался я один, и когда она узнает, что меня послали на Восточный фронт, она не переживет этого.

– А почему вы не сказали обо всем генералу?

– Даже командир полка не захотел говорить со мною…

– Приказ об откомандировании при вас? – немного подумав, спросил Генрих.

– Вот. Мне приказано подождать тут попутную машину на Шамбери.

– Так вот, Курт. Я поговорю с генералом. Но надо выдвинуть какую-нибудь причину, чтобы вас здесь оставили.