И один в поле воин

Вот видите, разница чуть ли не в пять минут. Кто же из нас спешит жить, а кто опаздывает?

– Верно, спешу я. Именно перед тем, как спуститься сюда, я думал о том, что отдал бы полжизни за то, чтобы ускорить бег времени.

– Зачем это вам? – серьезно спросила Моника.

– Чтобы быстрее достичь цели.

– Какой?

– Когда-нибудь я, возможно, и скажу вам, мадемуазель, но этого момента надо ждать, – полусерьезно, полушутя ответил Генрих и, поклонившись матери и дочери, вышел.

У подъезда штаба он увидел машину, а рядом с ней Эверса и Лютца.

– Господин генерал, разрешите передать вам привет от генерал-майора Бертгольда.

– Как! Он уже генерал-майор?

– Да. Я только что получил письмо. Герр Бертгольд сообщает, что сейчас он работает при штаб-квартире господина Гиммлера.

– О! – многозначительно проговорил Эверс. – От всего сердца поздравляю!

Генерал так долго жал руку Генриху, словно он, барон фон Гольдринг, а не Бертгольд, удостоился великой чести работать с Гиммлером.

– Мы с гауптманом Лютцем поедем по делам. Так что предупредите, пусть нас не ждут к обеду, – уже усевшись в машину, попросил Эверс.

– Тогда разрешите заказать ужин? В ресторане гостиницы «Темпль» прекрасная кухня.

– С огромным удовольствием поужинаю с вами. Надо же как-то отметить ваше счастливое и победоносное возвращение. А вы как, гауптман?

– Я уже несколько раз ужинал с бароном и должен признаться – он великий знаток французской кухни.

– На который час заказать ужин? – спросил Генрих.

– Мы вернемся в восемь, – бросил генерал.

– Герр лейтенант, – обратился к Гольдрингу Лютц. – Вот ключи от моего сейфа. В нем сверху лежит папка с бумагами. Вам необходимо с ними ознакомиться. Располагайтесь в моем кабинете и читайте. Только не потеряйте ключ. На каждом прочитанном документе распишитесь.

Генрих поморщился.

– Должен признаться, что из всех видов литературы я меньше всего люблю ту, которой вы собираетесь меня угостить, герр гауптман.

Генерал рассмеялся и приказал шоферу трогаться.

Папка, о которой говорил Лютц, имела пометку «Совершенно секретно».

Запершись в кабинете, Генрих начал просматривать бумаги, содержащиеся в ней.

В большинстве своем они были малоинтересны. Генрих быстро пробегал их глазами, оставляя в конце свою подпись. Но один документ заинтересовал его.

Это была инструкция о методах противотанковой обороны и чертежи к ней.