Алмазный рубль

У меня нет времени играть с твоим фальшивым членом. Ты останешься в кабине до конца полета. Затем тебя отправят обратно в Германию. И мне насрать, что скажет твой босс Дортмунд Хиллер. Он знал, что ты должна лететь позже!

Фленаган Брендибуш не стала возражать, сорвала искусственную бороду и достала из-под рубашки плечевые накладки. Она снова превратилась в женщину, твою мать, и умело пользовалась своим оружием. Брендибуш не дала Клипу встать, так что его лицо осталось на уровне ее бедер, и заговорила сладким голоском.

– Так тебе понравился мой Calvin Klein One? Готова поспорить, тебе и раньше приходилось слышать этот запах.

Фленаган еще ближе придвинулась к лицу Люгера, ожидая реакции. Ничто не нарушало тишины. Нужно было снять напряжение, воспользоваться моментом, пока не помешали. Намеренно, более не руководствуясь инстинктом самосохранения, Фленаган запустила пальцы в волосы Люгера и потянула за мочку уха. Перед глазами Клипа мелькнули Адам и Ева.

Так вот, от чего не смог отказаться Адам? Мысль молнией пронзила его сознание, он ухватил Фленаган за правую ягодицу и сжал так, что рыжая вскрикнула. Держа в руках крепкую задницу, Люгер отодвинул ее подальше от лица и встал.

– Думаешь, когда тебя поимели, нужно отыметь в ответ? Или кто имел последним, тот и молодец?

Прежде чем оставить Брендибуш в одиночестве, он поднял резиновый член и швырнул в ее сторону. Люгер подмигнул и безо всякой злобы захлопнул дверь.

Глава 9. Бриллианты – лучшие друзья этого русского

ВВП совсем не устал. Он не терял бдительности, только время от времени прикрывал глаза, когда второй пилот управлял Ту-160. Приборы показывали, что меньше чем через пятнадцать минут нужно выпускать шасси для посадки в аэропорту Хатанги. Как обычно, ВВП не отстаивал права посадить сверхзвуковой бомбардировщик. Он знал, что эта привилегия всегда остается за ним, вопреки тому, что он командир воздушного судна. Перелет подарил ему своеобразное чувство уединения и время, чтобы обдумать множество событий с момента так называемого падения СССР.

Он спрашивал свое второе я, внутреннего доверенного друга, какого черта Горбачев думал. Неужели, действительно верил, что разрушить жизнь сотен миллионов человек, это не более чем перейти в новый сезон. После осени – зима, а потом опять весна? Этот кошмар по масштабам не знал себе равных! Полная и абсолютная дезорганизация.