Ларец Шкая. Мистический детектив

– В одиннадцать не могу – лекции. Давай на Воробьевых на нашем месте в четыре часа, – предложил, в свою очередь, Вилен.

– В четыре? – Николай вспомнил, что обещал в 15.00 заскочить в Третьяковку. – В четыре годится. Договорились, только не опаздывай, у меня жесткий график.

– Как скажешь, начальник, – в очередной раз съехидничал Вилен, после чего в трубке раздались короткие гудки.

Без пяти час Николай запарковался на смотровой площадке Ленинских гор и вышел из машины.

Николай и Вилен любили это место. Называли его по-старому – Воробьевы. Здесь прошла их студенческая юность, здесь они проводили время после лекций, встречались с девушками.

Вилен уже был на месте и ел пирожок с мясом, завернутый в кусок белой оберточной бумаги.

– Зда-арово, гражданин начальник, – на дворовый манер, широко улыбаясь, приветствовал он Николая. – Будешь пирожок? – он протянул товарищу аккуратный сверточек.

 – Держи, еще теплый, из нашей столовки, они у нас там вкусные, как и раньше, ты же помнишь.

Николай взял пирожок, смахнул снег с парапета и пристроился рядом с Виленом, в качестве приветствия слегка толкнув его плечом.

– Здорово, Вилька, за пирожок спасибо, – он развернул бумагу и надкусил теплый еще пирожок. – Слушай, вкус действительно тот же самый, как в студенческие годы. Сколько мы их с тобой тогда съели, не перечесть. Да, были времена! – и он задумчиво посмотрел на здание главного корпуса МГУ.

– Чего звал, товарищ следователь? – прервал его воспоминания Вилен. – По делу, али так?

– По делу, брат, по делу, – Николай дожевал остаток пирожка, вытер руки бумагой, скомкал ее, нашел взглядом ближайшую урну, прицелился и резким движением кисти со словами: – Третьяковку сегодня ночью обнесли, – послал комочек точно в центр урны. Потом посмотрел на Вилена и добавил: – Все руководство МВД на ушах стоит.

Уже из ЦК звонили. Такие вот дела, брат!

Вилен присвистнул. Потом, помолчав, серьезно спросил:

– А что взяли? Наверняка что-то ценное?

– Понимаешь, Вилен, в этом и закавыка. Холст, конечно, известный – «Лиловый куб»…

– Тот самый, Валевича, авангардиста? – перебил его Вилен.

– Да, тот самый, – на автомате ответил Николай, глядя вслед двум проходящим студенткам.