Эксперимент с моделирующим компьютером

Сейчас вполне понятно – эту медвежью услугу оказало мне мое совершенное увлечение работой, я недооценила возможности катастрофического жизненного провала, не брала его в расчет. А он наступил.

Отец купил Виктору квартиру бизнес-класса в престижном районе Москвы, и я переехала к нему туда. Уже в первую ночь я поняла, какую глупость совершила: мой супруг оказался дефективным извращенцем, совершенно не способным вести нормальную сексуальную жизнь. Он проделывал со мной ужасные вещи, о которых лучше не вспоминать, при этом он как животное удовлетворял свою похоть…

Я становилась совершенно опустошенной, неспособной к дальнейшей работе.

Нужно было что-то предпринимать, а что – я абсолютно не знала.

Родители не очень верили мне, всячески успокаивали меня, предлагали немного потерпеть, может все еще образуется?

Меня спас рассказ одной медсестры из моего отделения. Она рассказала, что до меня Виктор отправил на тот свет не одну хорошенькую девушку. Она очень боялась, но рассказала мне это – жалея, по ее словам, мою сказочную красоту.

Она очень не хотела моей гибели.

Виктор, видимо, почувствовал мой решительный настрой и в нашу последнюю ночь хотел задушить меня, но, видимо, Господь берег меня для тебя – я сумела вырваться и выбежать нагишом из квартиры. Был сильный мороз, и мой любезный супруг подумал, что это меня остановит, а там уж он доделает свое грязное дело. Но он плохо меня знал! Я бежала, посинев вся от холода, пока не добежала до станции скорой помощи – там меня и спасли…

Дальше началось ужасное! Из клиники меня вышибли с позором «За поведение, не совместимое с врачебной этикой»! Ни одно лечебное заведение не согласилось принять меня даже простым врачом, не говоря уж о кафедрах.

Влияние отца Шмуца было настолько ве- лико, что со мной говорить-то даже отказывались. Долгое время я вообще не работала.

Но самое тяжелое происходило в семье. Папа, не вынеся моей травли, скончался от сердечного приступа, и я ничем не смогла ему помочь. А мама, в свою очередь, сильно жалея папу, тоже затосковала.

Я пыталась ее как- то успокаивать, но все было тщетно, да и сама я находилась в полной прострации. Это был настоящий ад!

В безнадежности пошла в префектуру и сказала, что сожгу себя прямо у них в здании, если от меня не отступятся. После этого, вдобавок ко всему, начались звонки с угрозами по телефону, и тут уж и мама не выдержала: у нее случился инсульт в тяжелой форме, и она скоропостижно ушла вслед за отцом.