Земляне у далекой желтой звезды

Поэтому я открываю вам всем секретную информацию о двигательной установке корабля, – капитан нажал сенсор со знаком вопроса на эмблеме со щитом и мечом и перевел взгляд на майора Госбезопасности, – тот включил на всех эмблемах монитора заседаний зеленый свет. – Хорошо, – подытожил капитан, тогда слово главному инженеру. Прошу Вас, Василий Данилович, – поправив левой рукой слегка поседевшую шевелюру, главный инженер нажал сенсор микрофона:

– Всем вам известны постулаты теории Эйнштейна о том, что при приближении скорости движения к скорости света масса объекта будет возрастать до бесконечности.

Я правильно формулирую, Игорь Валентинович? – обратился он к астрофизику.

– В общих чертах так, – научный руководитель утвердительно кивнул головой.

– Так вот, – продолжил главный инженер, – чтобы подавить возрастание массы корабля дополнительно к двигательному, установлен второй термоядерный реактор, питающий мощнейшую антигравитационную установку.

И мощность антигравитатора будет падать соответственно падению скорости движения корабля. Никто внутри космолета это не почувствует, а как только перейдем на 3-ю космическую скорость, заработают камеры бокового обзора и все с удовольствием смогут наблюдать окрестности этой, такой загадочной, и в то же время желанной другой желтой звезды!

– Какое-то время все сидели молча, обдумывая сказанное главным инженером.

Молчание прервал капитан:

– Думаю, с движением корабля все ясно, теперь, пожалуйста, смотрите на ваши сетевые экраны. (Они висели на уровне глаз по внутреннему контуру стола.)

– Вот последние данные дальнего сканирования и телескопного наблюдения. Видите, самый большой материк? Что вы на это скажете? – на мониторе председателя первым зажегся ярлык астробиолога.

Капитан предоставил ему слово:

– Всеслав Алексеевич, товарищи, надеюсь, вы не сочтете меня сумасшедшим, но ведь это Евразия?!

– тем временем Главная ЭВМ увеличивала размеры изображения, облачность над материком рассеялась и все с удивлением рассматривали европейскую часть материка темно-зеленого цвета, а астробиолог продолжал:

– Обратите внимание на цвет – это, без сомнения, леса, но вот почему? – он несколько замялся.