Жизнь начинается после смерти

Вернувшись на опушку, мы опять встретились с троллями, которые потеряв всякий интерес к окружающему, лежали в густой траве и пялились в свои отражения.

– Нам делать здесь больше нечего. – сообщил дед, пройдя меж ними на край опушки. Там он остановился и посмотрел на коробочки опиума в своей руке.

– Вещь хорошая, но для нашего зелья бесполезная, – сказал он и, оптимистично кивнув нам, сообщил. – обменяем на нужный нам ингредиент… Мы Отправляемся в Асторию.

– В гостиницу? – предположил я самую простую ассоциацию, что пришла мне на ум – знаете такие затасканные логические цепочки, которые намертво въелись в наши мозги: Анжела Девис, вашингтонские ястребы, китайская работа.

.

– Догадливый малый. – кивнул на меня Эмир.

– Действительно гостиница, – подтвердил дед Михаил, только не в Санкт-Петербурге, и совсем в другом измерении.

– Мы наведаемся в сказку. – загадочно вставил свою монету Эмир.

Больше не произнеся ни одного слова, они провели меня вдоль реки к большой синей горе, где посреди пещеры стоял ещё один портал, войдя в который, мы попали в довольно унылый мир, примечательный разве только тем, что в сером небе носились какие-то птицы похожие на птеродактилей, а в море вокруг острова резвились зубастые твари.

На острове, куда нас выбросило из мира эльфов, стояли ещё два похожих друг на друга и светящихся одинаковым тусклым светом, портала в иные миры.

– Не помнишь? Правый или левый? – спросил Эмир деда.

– Конечно левый. – убежденно заявил дед. – Правый был в прошлый раз.

– Согласен, – приложив руку к сердцу, изрёк Эмир. И первый шагнул в матово-дымную субстанцию. Я шагнул вслед за ним.

Мир, в который я попал, был действительно сказочен. Мы сразу очутились на проезжей части улицы, где нас чуть не переехало колёсами колесницы, которая двигалась влекомая огромными, похожими на страусов двуногими монстрами. Сидящий в колеснице мерзкого вида расплывшийся студень вытянул липкое щупальце а виде рупора и обругал нас с дедом на чистом русском языке с употреблением глагола несовершенного вида и перечислением некоторых наших родственников.

Дед благоразумно проглотил обиду, потому как связываться с Руибом было не безопасно, зато Эмир, побледнев, как полотно от услышанного ругательства, выхватил нож, и пустил бы его в дело, если бы не вмешался Михаил, схвативший его за руку и силой заставивший убрал нож в складки рубахи. Мы перешли на другую сторону и оказались в прохладе тенистой улицы ведущей к великолепному дворцу.