Жизнь начинается после смерти

Минут пять продолжалась демонстрация возможностей древнего письма, после чего неистовый монах, которого когда-то боялись короли, посмотрел на меня и неожиданно высоким и чистым голосом произнёс:

– Так вот ты какой, смертный! Тот, что проник раньше срока в наш мир! Тот, кто нарушил все законы бытия и не убоялся гнева господа!

Голос разнёсся под сводами зала, как приговор. Я вжался в средневековый стул, схватившись побелевшими пальцами за подлокотники и замер в ожидании вердикта.

– Я не помню никого, кто, со времени Данте, смог очутиться здесь.

И те были герои— Геракл, Орфей, Вергилий… А ты не герой. Но у тебя есть одно преимущество – Ты Очень Вовремя Появился Здесь. – он сказал это так, что я испугался ещё больше.

Монах, когда-то правивший Флоренцией, державший за горло всю Тоскану, посмотрел на мою сжавшуюся фигуру и промолвил.

– У тебя есть шанс стать в один ряд с ними… стать античным героем. – и видя, что я по прежнему ничего не понимаю, пояснил. – Ты станешь моим проводником в мир живых.

С этими словами Савонарола поднял стопку исписанной бумаги и пояснил.

– Вот это подробный отчёт того, что происходит в Загробном мире. Я хочу, чтобы он в ближайшее время оказался в Ватикане. Вот печать Климента, её подделать невозможно. Она откроет тебе все двери Папского дворца. Берёшься?

– Взяться могу, а как я вернусь? Астрал, Харон… издержки всякие…

– Через Астрал тебя проводят, обратно сам, Харону покажешь вот это – Савонарола бросил мне в руки жетон с изображением ключей.

 – Это везде откроет тебе любые ворота. Запаянный пенал с моими бумагами передашь государственному секретарю Святого престола Пьетро Пролина. Дождёшься ответа и вернёшься обратно. Тебе ясно?

– Теперь да.

Служка отвёл меня в комнатку, где я ожидал около часа. Потом появился Данте. Он вручил мне деньги, пенал и сумку с эмблемой Ватикана.

– Не подведи меня, я за тебя поручился. – Он сверлил меня взглядом и, заметив в моих глазах крайнюю степень растерянности, спросил:

– В чём дело?

– Мне странно.

. – ответил я и в моем голосе сквозило сомнение, – Разве нынешний папа не говорит с господом напрямую? Что может сообщить ему Савонарола?

– Поменьше вопросов, мой друг. Не нашего ума это дело.. – холодно отрезал Данте. – Делай, что велено.

В реальном мире была осень, ветер гнал листья по дорожкам парка им. Горького. В воздухе пахло сыростью и грибами, усеявшими газоны вплоть до самой Москва-реки.