Миссия в июнь 1939 года

Сначала она сильно упиралась руками ему в грудь, пытаясь оттолкнуть его, но он не разжимал объятий, постепенно и она опустила руки, а затем и вовсе обвила ими его крепкую шею.

Когда после этой легкой близости они сидели, взволнованно дыша, он отчетливо осознавал, что призрак из его времени и эта настоящая живая женщина соединились в его душе и он крепко любит ее, невзирая ни на какое время.

– Ты любишь меня? – неожиданно спросила она.

– Наверное, ты должна была это почувствовать?

– Я почувствовала.

А ты, когда это почувствовал ты?

– Когда ты разделась тогда там, в лесу, и дополнила в моем сознании свои прекрасные умственные способности прекрасным внешним видом – это было именно тогда.

Она опять слегка задумалась:

– Наверно, нужно тебе дать возможность определиться, какую женщину ты точно любишь: призрака или меня? После этих слов она, как тогда, захватила платьице своими тонкими руками и быстро сняла его, затем сняла босоножки и носки, оставшись в одних трусиках. Быстрым движением рук расплела косы и распустила волосы, слегка заправив их назад своими длинными пальчиками.

Подойдя к молодому человеку, сняла с него жилетку и, расстегнув рубашку, прижалась к его широкой груди. Он четко слышал, как взволнованно стучит в груди ее сердце, и вся она слегка дрожит в его объятиях.

Немного отодвинувшись и взглянув ему в лицо, вновь спросила:

– Так кого, меня или ее, можешь ответить?

Он слегка провел тыльной стороной ладони по ее щеке:

– Глупенькая, в моей душе и сознании вы совершенно не разделимы, просто той, когда возвратимся, уже не будет, а останешься только ты.

И давай больше не будем об этом, – он легко подхватил ее на руки и не спеша пронес по залитой солнцем поляне, она, обхватив своими длинными тонкими руками его шею, нежно и томно смотрела ему в глаза. Возвратившись на прежнее место, он опустил ее на землю и вновь слегка прижал к себе, лаская ее прелестные бедра, которые покрылись легкими мурашками.

– Ты хочешь взять меня прямо сейчас? – глядя ему в глаза и смущаясь, вновь спросила она приглушенным голосом.

– Честно говоря, мне очень хочется снять с тебя эти прелестные трусики, но что-то меня останавливает, наверное, твоя нерешительность. Ты не хочешь этого?

– Милый, дорогой мой, никому я не буду больше принадлежать, только тебе, помни и знай это. Но мне нужно время, чтоб как-то все это осмыслить, прийти в себя, так все быстро случилось. Ты должен правильно понять меня.