Миссия в июнь 1939 года

Прошло уже полчаса, вот, наконец, и он: «Слава Богу!» Взяв ее за руку и предупредив, что стоять они не будут, он увел из очереди, и когда отошли на почтительное расстояние, остановился и вынул из кармана брюк два билета:

– Пожалуйте, моя прелесть, партер, 12-й ряд, 14 и 15-места.

Она глядела на него с восхищением и восторгом:

– Милый мой, как мне тебя отблагодарить?! – она стала целовать его щеки и губы, затем прижалась к его груди, на глазах у нее навернулись слезы.

Он терпеливо дождался выхода ее чувств, затем оглядел ее, будто что-то прикидывая, и покачал головой:

– Твое платье очень мило, но не для столичной премьеры.

Как у нас бы выразились, «дресс-код» не соответствует».

Она растерянно посмотрела на него, слегка закусив нижнюю губу:

– А что же делать, Темочка, дорогой, придумай что-ни- будь, поверь, для меня это очень важно!

– А что тут думать, вон за Большим театром ЦУМ, сходим туда и решим эту проблему, – она остановилась в нерешительности, давая ему понять, что не хочет лишних затрат на себя, но он повлек ее за собой.

 – Ты думаешь, меня послали сюда с пустыми карманами? На твое платье хватит.

Через час они выходили из Центрального универмага с коробками в руках, где лежали: великолепная белая блузка с рукавами до локтей, не яркая с цветами юбка чуть ниже колен и супермодные открытые босоножки на небольшой платформе. Глядя на своего возлюбленного, Нета все еще не верила своим глазам, что все это происходит именно с ней. Уж не оказалась ли она в какой-то сказке, где добрый волшебник водит ее по магазину, до отказа заполненному товарами на все вкусы и желания? Она даже боялась закрыть глаза, словно открыв их, она окажется опять в том самом лесу с подонком на себе, который задирает ей платье, хватает за горло, при этом смердит ей в лицо несвежим дыханием.

Артем, видимо, почувствовал это ее состояние и, ничего не говоря, передав ей нетяжелые коробки, нежно подхватил ее на руки. Он нес ее прямо по улице Москвы навстречу улыбающимся прохожим, некоторые мужчины останавливались и аплодисментами поддерживали его, а женщины, не скрывая восхищения, качали головами. Она была на седьмом небе от счастья! Так продолжалось довольно долго, и она, глядя на него счастливыми глазами, все же попросила:

– Милый, поверь, мне очень приятна эта процедура, но пора мне и честь знать, опусти меня, отдохни.

Они снова шли, взявшись за руки, и забрели в небольшой, но уютный ресторанчик, где маэстро исполнял различные пьески на пианино.