Смертельный сеанс. Миссия в Вашингтоне

Вопреки опасениям Вольфганга, Татьяна, не раздумывая, согласилась на поездку в далёкую загадочную Бразилию. И даже обрадовалась предстоявшему путешествию. Наверное, захотелось не просто сменить обстановку, побывать в неведомом экзотическом мире – мире ароматных кофейных зерен, самых маленьких птичек колибри, самбы и красочного карнавала. Но и попытаться «склеить» в Новом свете опасно надорванные семейные узы…

Она расстроилась, только когда вспомнила о своём баловне-котёнке, незаметно превратившемся в молодого красивого кота.

С такой длинной шерстью, вздохнула Татьяна, её любимцу Рыжику в тропиках вряд ли выжить.

Пришлось уговорить консьержку фрау Вессель взять это грациозное животное на неопределённый срок к себе домой – разумеется, за приличное вознаграждение.

X

Их безмятежное путешествие на другом итальянском теплоходе превратилось в запоздалый медовый месяц, о котором в суровое послевоенное время они не посмели и мечтать.

Но как назло, всего за сутки хода до бухты Гуанабара судно попало в довольно сильный шторм; огромный корабль изрядно качало, и переборки кают издавали угрожающий скрежет.

Однако даже этим долгим муторным часам не удалось испортить общее впечатление от поездки. К тому же на берегу их ожидал не только незнакомый мир. За океаном им предстояло начать что-то вроде новой жизни, и это волновало приятнее всего, вселяя расплывчатые надежды.

Разместившись в старой, но вполне приличной гостинице неподалеку от знаменитой набережной Копакабана, этой «эмблемы» Рио-де-Жанейро, Вольфганг позвонил Курту.

Тот словно ждал их прибытия и позднего звонка. Обещал помочь в поиске подходящей квартиры, а на завтра пригласил поужинать у них, в домашней обстановке.

Новые друзья сразу же пришлись Татьяне по душе. Марта решительно взяла её под свою опёку на первое время. Предложила познакомить с преподавательницей португальского языка, неплохо говорившей по-немецки. Разнообразную помощь был готов оказать Вольфгангу и Курт.

Приближалось рождество, стояло жаркое бразильское лето. По вечерам приятно было выйти к океану, ощутить его спасительную прохладу. «Мы теперь передвигаемся вверх ногами, как и все жители Южного полушария», – шутила Татьяна. А Вольфганг размышлял: обосноваться ли в этом прекрасном, но уж слишком жарком и шумном, кишащем преступниками городе, или перебраться в Сан-Паулу – бурно растущий промышленный гигант, снискавший себе славу «южноамериканского Чикаго».