Смертельный сеанс. Миссия в Вашингтоне

Ни телефонных звонков, ни приглашений – вообще никаких знаков внимания и даже проявлений элементарной вежливости. Что ж, так даже лучше. Пресное бытиё тоже имеет свои плюсы. Пройдёт год-другой – и настанет пора собираться домой, в Европу. А там возобновится совсем другая жизнь; тропическая страна останется в биографии лишь не всегда приятным воспоминанием.

Как вдруг приглашение в торговое представительство СССР на прощальный приём оповестило сеньора Вахендорфа с супругой о предстоящем отъезде Алексея в Москву.

Но ещё до того, как их русский знакомый распрощался с Бразилией, произошли события, к которым, как не сомневался Вольфганг, каким-то образом были причастны именно Алекс и его восточногерманские коллеги. Хотя эти события начались по другую сторону Атлантического океана – в далёкой Португалии, бывшей метрополии Бразилии.

О случившемся Вольфгангу подробно поведал советник по культуре посольства ФРГ. Когда Отто Шеффер возвращался из отпуска к месту службы в Бразилиа, его угораздило остановиться на два дня в шикарном старомодном лиссабонском отеле «Ритц».

И он стал невольным свидетелем ужасного эпизода загадочной детективной истории, который так впечатлил его, что он не жалел эмоций и ярких красок, делясь увиденным с коллегами и знакомыми соотечественниками.

XXV

…В осенних сумерках Лиссабона вспыхнули первые неоновые вывески и рекламные лозунги. Тщательно ухоженный парк имени английского короля Эдуарда VII, волнистыми террасами спускающийся к округлой площади имени Маркиза Помбала, ещё только дожидался любителей спокойного вечернего моциона.

Его дорожки были безлюдны, скамейки пусты. Из ресторана пятизвездочного отеля «Ритц», что возвышается над живописными аллеями, доносились звуки джаза.

У входа в отель остановился «Ягуар» цвета серый металлик. Из машины выскочили два рослых парня и услужливо распахнули заднюю дверцу, через которую не спеша выбрался старик плотного телосложения. Одет он был скромно, почти бедно.

В правой руке держал массивную трость, в левой – старомодную фетровую шляпу. В сопровождении молодых людей мужчина засеменил к стеклянным дверям «Ритца», где застыли два швейцара в раззолочённой униформе.

Вдруг сзади раздался визгливый женский голос:

– Герр Оберст!

Старик вздрогнул, словно споткнувшись о невидимый порог, и резко обернулся. Раздались два приглушённых хлопка, и он рухнул на белую брусчатку с затейливым чёрным орнаментом.