Ведьмино Наказание

 – Ты… ты же выглядишь на четырнадцать! Тебе не может быть сто пятьдесят лет!

Вьюрк согласно пискнул и вскарабкался на плечо хозяину. Секунду Сагитта смотрела на обоих друзей, а потом вдруг беззвучно ахнула, как будто ее внезапно что-то осенило…

Корди хотел было спросить, чему она так удивилась, но тут ему стало не по себе: мальчик заметил, что ведьма пристально всматривается в него и зрачки у нее как будто изменили форму – сделались вертикальными и узкими, точно у дикой кошки…

Но Сагитта уже отвела взгляд.

– На четырнадцать, говоришь? Ну да… – она подтянула колени к подбородку и обхватила их руками, глядя на огонь. – Скажем так, ведьмы знают рецепт одного эликсира. Если его выпить, ты начинаешь расти или стареть гораздо медленнее, чем обычные люди. Так что для нас день – как для вас пара часов. А час, если ты не в курсе, – это одна двадцать четвертая часть суток…

В другое время Корди подумал бы, что девчонка над ним подшучивает. Но после того, как он видел ее странные глаза…

– Но послушай, я тебе про себя уже кое-что рассказала – теперь твоя очередь! – заявила ведьмочка.

И Корди, немного смущаясь, рассказал ей, как они с Вьюрком сначала шли по берегу речки, а потом наткнулись на эти проклятые ягоды…

– Вот оно что, – Сагитта понимающе кивнула. – Да, с заманикой шутки плохи. Удивительно, как ты вообще сумел сбросить ее чары. Иные, бывает, и по пояс в трясину уходят, а им всё мерещится, что они ягоду собирают… – и она вновь пристально вгляделась в ваннаха – словно в самую душу заглядывала.

У Корди даже холодок по спине пробежал. Но он решил не подавать виду и спросил:

– А почему я дорогу назад не смог найти? Все объеденные кусты как сквозь землю провалились…

– Вот именно, сквозь землю, – ведьма скорбно усмехнулась. – Заманика – растение коварное, оно может не только выпускать свои кустики где угодно, но и прятать их обратно… А вообще, это очень хорошо, что ты так вовремя ей подвернулся.

– Почему? – не понял Корди.

– Потому что в противном случае я была бы сейчас там, откуда не возвращаются, – и ведьма вновь пронзила его нечеловеческим взглядом.

Паренек поежился: и чего она всё время буравит его своими кошачьими зенками! Это уже начинало раздражать…

– А ты-то сама с какого перепугу в трясину полезла, раз ты всё тут знаешь? – бросил он язвительно.

Сагитта вздохнула.