Ведьмино Наказание

 – У него много разных семян было, он их для снадобий использовал.

– Понятно, – проговорила Сагитта. – Мир его праху… – Она отхлебнула пару глотков и вернула флягу Корди.

Они посидели еще немного, и ведьмочка, оглядевшись в сгущающихся сумерках, вновь встала.

– Так, а теперь быстренько делаем все свои дела, потому что до самого утра от костра нельзя будет отходить даже на несколько шагов.

– Какие еще дела? – уставился на нее Корди.

– Ну что тут непонятного? – дернула подбородком Сагитта. – Мальчики направо, девочки налево.

Корди опустил голову: было видно, как у него покраснели уши.

– И не спорь, – добавила ведьма. – Времени нет.

Когда они вернулись к костру, Сагитта вынула нож, опустилась на землю в паре шагов от ваннаха и принялась чертить круг, в самом центре которого оказался их костер.

– Только не спрашивай, зачем это всё, – сказала она, поднявшись с колен.

– Да я в общем-то и сам догадываюсь, – пробормотал Корди.

– Вот и хорошо. Значит так. До утра за круг не выходим.

Корди судорожно кивнул.

– И куница твоя чтоб тоже у костра сидела и не рыпалась. А лучше в котомку ее посади, от греха подальше.

Парнишка покорно выполнил указание, предварительно вынув из котомки всё лишнее. Вьюрку, правда, не слишком понравилась затея лезть внутрь, но Корди сунул ему туда кусок мяса, чтобы зверьку было не так грустно.

– Всё, спи, – сказал он и накрепко завязал горловину.

– У тебя вроде нож был? – спросила Сагитта.

– Даже целых три.

– Три – это хорошо, – обрадовалась ведьма. – Давай-ка их все сюда.

Корди вынул из-за пазухи метательные ножи и передал Сагитте.

Ведьма добавила к ним свой собственный кинжал и поочередно воткнула все четыре клинка в землю там, где был начерчен круг, по четырем сторонам света.

– А это зачем?

– А тебе разве учитель не объяснял, для чего может служить нож? Так что не задавай глупых вопросов, а лучше тоже спать укладывайся. Куница твоя небось храпит уже.

– А ты? – спросил Корди, немного обиженно.

– А я еще посижу, присмотрю за костром. Попозже лягу.

«Если всё будет спокойно», – добавила она про себя.

* * *

Ночью Корди внезапно проснулся с неприятным, тревожным чувством. Словно что-то его разбудило.

Вьюрк жалобно поскуливал в котомке.

Сагитта сидела у костра и поддерживала слабый огонь. Рядом в землю был воткнут ее меч, и в клинке отражалось дрожащее пламя, как бы усиливая свет костра.