Лучший фехтовальщик Империи Российской

– Как ты думаешь, Тимофей Силантьевич, – обратился к нему Авдий, когда они его нашли собиравшим на лугу травы, – полезно ли будет начать с прогулок по теплому еловому бору, который виднеется вон там, невдалеке, и еще прогревание на разогретом солнцем песке?

– Ты правильно мыслишь, Авдий! Это ей сейчас крайне необходимо. Я же подумаю, какую траву нужно будет попить с отваром, а какую подсушить и сделать из нее курильницу для создания целебного дыма. У меня есть замечательная книга по терапии, посмотрю в ней, какое лекарство в дополнение нужно будет применить.

Если будем действовать настойчиво, думаю, остановим процесс в левом легком, но очень многое будет зависеть сейчас от тебя. Нужно максимально использовать жаркую и сухую погоду. Так что по коням – и вперед, в еловый бор! Только оружие не забудь прихватить, там могут встретиться разбойники.

Вооружившись шпагой, подаренной ему князем, и засунув в карман при седле кремневый пистолет, Авдий взобрался на гнедого жеребца:

– Что, сударыня, отправляемся в нашу первую поездку? Вы готовы?

– Вас ведь А?вдий звать? Я слышала, как вы представились сопернику во время дуэли.

И обратились ко мне как-то непривычно, меня здесь никто так не зовет.

– Хорошо! – улыбнулся молодой человек. – Если буду обращаться «Ксения», «вы» – так будет прилично, или обращаться как-то по-другому?

– Лучше всего будет «Ксения», «ты», – скромно смутилась девушка.

– Замечательно! – вздохнул молодой человек.

 – Тогда и меня на ты.

– Договорились, – девушка мило улыбнулась.

Авдий с удивлением отметил про себя, что она совсем не похожа на забитых, подавленных жизненным укладом сельских девушек и женщин. Ксения была умна и достаточно раскрепощена, что выгодно выделяло ее от остальных. Сколько девушек имел он друзьями в своем времени, но ни разу не встречал подобную Ксении. Он чувствовал, как она неотвратимо вошла в его душу и сердце. «Неужели влюбился?» – подумал Авдий, отмечая, что раньше не испытывал никогда подобных чувств.

Дорога шла лугом, и по заезженности было видно, что по ней часто ездят не только конно, но и на каретах и телегах. Кони прекрасно видели дорогу, поэтому править ими не приходилось, лишь немного подталкивать шпорами, когда они останавливались, отбиваясь хвостами и гривами от нападок здоровенных слепней. С луга сильно пахло цветами, которых здесь было немыслимое множество.