Сокровища Массандры

Поэтому и были снабжены магнитофоном нанимаемые сиделки – Владик истово верил, что Бог рано или поздно вразумит отца.

– Занятно, – заключила Майя. Она с интересом уставилась на Макса, скрестив пальцы под подбородком. Женская интуиция подсказывала, что он не врет. – А почему они так уверены, что коллекция цела, вдруг все вино давно партизаны выпили?

– Старинные вина, – назидательным тоном произнес Макс, – это валютный резерв Советского Союза. За его утрату, особенно по причине халатности командования и разгильдяйства личного состава, всем причастным к распитию спиртных напитков зададут такого дрозда, что небо с овчинку покажется.

Это же при Сталине было! Вот почему я уверен, что вина бережно спрятали и они в целости и сохранности ждут нашего с тобой визита.

– И долго ты собираешься ждать у моря погоды?

– Пока не клюнет.

– А если не в твою смену?

– Я все равно об этом узнаю, – цинично заявил Макс, не жалея бедную Жанну. – И если Владик отправится позагорать, незаметно составлю ему компанию.

– А если это не произойдет никогда?

– Никогда не говори «никогда».

Майя не собиралась долго терпеть отвратительный смрад, невзирая на заманчивые перспективы. В этом дурдоме самой сдвинуться было проще простого. Конечно, можно прямо завтра обнести шизоидную семейку и оставить Макса продолжать бескорыстный труд наследника Гиппократа…

– Одно плохо – промысел забросил, – посетовал Макс, выведя подругу из состояния глубокой задумчивости о судьбе имущества Гридневых. – На десять долларов жить…

– Ну так крутись, кто тебе мешает? – Майя размяла пальчики, наблюдая за коммерсантами.

От их столика отделился все тот же молодой человек в костюме попроще и опять направился к стойке. – Вот смотри.

Она выгребла из сумочки завалявшуюся там мелочь и встала в очередь за молодым человеком. Коммерсант расплатился, убрал портмоне и, разворачиваясь, нечаянно столкнулся с Майей. Та ойкнула, по полу разлетелись выроненные купюры и монетки.

Коммерсант извинился и унес рюмки с бренди к своему столику.

Майя купила бокал вина, вернулась к Максу.

– Слон неуклюжий, – пожаловалась она. – Все ноги отдавил. Сразу видно, что его танцевать не учили.

– Что, уже? – сдуру полюбопытствовал Макс.

– И вино тут дрянь. Ладно, пошли отсюда, пока он за добавкой не отправился, – кинула она под стол пустой бумажник, аккуратно прижала туфелькой и незаметно задвинула под батарею. – Пойдем, милый, в более шикарное заведение, я тебя угощу.