Сокровища Массандры

Проспавшийся и ободрившийся Макс стоял в коридоре у окна и увлеченно смотрел на мир, щурясь от влетающего в поднятую раму ветра. От этого занятия его ничто не могло оторвать. Даже разносчик дорожной прессы, взывающий «Меняю газетки на монетки!», несколько раз шнырял мимо, но так и не смог заинтересовать завороженного открывающимися все новыми и новыми видами пассажира. За стеклом пролетали возделанные поля, заброшенные поля и леса, леса и поля. «Россия, – подумал Макс, – это много бросовой земли, на которой живет много бросового народа».

Он вышел из созерцательного транса и вернулся в купе. Майя устроилась на пустой нижней полке врача, перед уходом с военной аккуратностью сложившего в изножье подушку и одеяло, и сноровисто разгадывала кроссворд. Должно быть, обменяла монетку на газетку.

– Регалия, носимая на шее византийскими императорами. – Майя закусила нижнюю губу и впилась глазами в пустые квадратики. – Шесть букв, первая и третья «а».

– Акакия, – нашелся Макс и сам себе удивился.

– Подходит. – Майя быстро заполнила строчку. – А еще: резец скульптора, восемь букв, первая «с», четвертая «р».

– Скарпель.

– Ты какой-то не по-народному грамотный, – заметила Майя.

– Память хорошая. – Макс присел на диванчик генерала.

– А вот еще: подпись художника на картине, девять букв, третья «г», четвертая «н», восьмая «р»…

– Что у тебя за кроссворд такой исторический? – вместо ответа поинтересовался Макс.

– Какой есть. Я все знакомые слова отгадала, остались только странные какие-то.

– Охота тебе время тратить на то, что и так известно, да к тому же совершенно бесполезно?

– Ну пожалуйста, всего три слова! – заныла Майя.

– Прежде чем отгадывать весь кроссворд, задумайся, что ты будешь делать потом, – наставительно произнес Макс.

– Ты когда-нибудь в поезде трахался? На полном ходу?

– Нет, – удивился Макс.

– И я нет. Давай попробуем. Только сначала кроссворд разгадаем.

– Подпись художника – сигнатура, – сдался Макс.

Глава восьмая,

в которой влюбленная парочка попадает в незалежное иноземье и совершает романтическую прогулку

Они едва не проехали границу.

После Белгорода за закрытой дверью купе стали расхаживать валютчики, ненавязчиво предлагая обменять рубли на гривны, но влюбленной парочке не было до них дела. Спохватились только, когда поезд остановился и за окном проплыло название станции «Казачья Лопань».

– Сейчас казаки войдут, а мы не одеты! – шепнул Макс.