Сокровища Массандры

Как бы ни хотелось ему прогуляться налегке по летнему южному городу, оказаться без носимого аварийного запаса плутовского имущества за тысячу с лишним километров от дома было страшновато.

Возле здания вокзала на них накинулась свора таксистов-частников, слетевшихся к прибытию очередной порции изголодавшихся по морю и солнцу северян.

– В Евпаторию едем?

– В Ялту, дешево?

– В Алушту, молодые люди?

– Нет-нет, спасибо, – парировал Макс. – Нам не надо ехать. Видите, мы даже без багажа.

Сраженные столь веским и новым для них аргументом, частники отступили, но тут же накинулись на жирный кусок – тучных супругов с парой пухлых детишек и тяжелыми сумками, стали предлагать избитые варианты, один выгоднее другого, и вроде бы даже уломали.

Макс бросил наблюдать за ушлыми извозчиками, взял Майю под руку, и они пошли вдоль привокзальной площади, заполненной рейсовыми автобусами всех мастей, мимо работающего круглосуточно «Макдональдса», подальше от скопления людей и станционной порочной атмосферы, замешанной на сутолоке, алчности и скуке ожидания.

– Черт, заманчиво! – Макс даже прищелкнул языком. – Может быть, в самом деле махнуть куда-нибудь в Ялту или в Гурзуф? Ты была в Ялте?

– Я вообще в Крыму не бывала, я же тебе рассказывала.

– Помнишь «Ассу»? Там зимняя Ялта, пальмы, припорошенные снегом, зимний шторм…

– А помнишь, как они на фуникулере ехали и песня еще играла «Под небом голубым есть город золотой»? – Майя прильнула к его плечу.

– Помню, – задумчиво улыбнулся Макс.

Вокзал остался позади, они брели по широкому проспекту, освещенному холодным светом уличных фонарей. – Там такая эстетика запустения и кокетство обнищания. Продали совкам романтику любви для бедных, иллюзию, что рай бывает в шалаше. Бывает… Ненадолго. В итоге вопрос юношеской страсти зарешал богатый папик со своими торпедами.

– А у тебя первая любовь какая была? – поспешила Майя съехать с темы кино, видя, что Макса заносит в канаву отчаянного цинизма.

– У меня хорошая была первая любовь.

В школе еще, в девятом классе… Она была очень яркой, первая красавица. В Америке сделали бы королевой выпускного бала.

– А потом? – зачарованно спросила Майя.

– Потом я ушел в армию.

– Она тебя дождалась?

– Это только мать ждет вечность, – ухмыльнулся Макс. – Друзья ждут два года, девушка – год. А сержант – сорок пять секунд! – добавил он и заржал.

– Почему сорок пять? – опешила Майя.

– Потому что терпение кончается.