Сокровище ассасинов

Два зелёных камешка по бокам – листочки, красный посередине – соцветие. Дешёвые мутные изумрудики и не менее дрянной рубин, но всё же лучше, чем ничего. Я опустил цепочку в карман. С детства мне фартит находить потерянные кем-то вещи и деньги. Это везение, отмеченное моими одноклассниками, сыграло важную роль в выборе карьеры кладоискателя.

Хотя, кладоискатель – это никакая не карьера, кладоискатель – это судьба…

Погрузившись в лирическую задумчивость, я добрался до цели. Совершил продажу валюты, получил вожделенные рубли и отправился тратить по ларькам и палаткам.

Спустя некоторое время, нагруженный сумками с одеждой и едой, я оставил площадь Мужества и через двадцать минут неспешной ходьбы оказался дома, где смог развести огонь в газовом очаге и наконец-то нормально поесть.

Благодаря походной и холостяцкой жизни, я умею и люблю готовить. В принципе, ещё древние ассирийцы считали, что настоящим поваром может быть только мужчина, а ассирийцы, судя по рецептам на глиняных табличках, знали толк в еде.

Того же мнения придерживаются и в современной Европе, где развита утончённая кухня. Лучший повар – мужчина. И это не половая дискриминация, а суровая правда жизни, мой пример тому наглядное подтверждение. Даже на незнакомой сковородке я картошку могу поджарить так, что пальчики оближешь, а это не каждому дано!

С аппетитом позавтракав, я убрал в шкаф новую одежду (пару дежурных джинсов, тройку рубашек и бельё), поставил в сервант бутылку «Мартель Медальон» и лёг спать.

На вечер намечалось важное мероприятие – торжественный визит.

Я проспал до семи вечера. К восьми, переодевшись, захватив специально укомплектованный пакет с едой и походную холщовую сумку, покинул квартиру, не забыв вытянуть из-под телефона бумажку с портретом Бени Франклина.

Купюру я поменял в ларьке. Характерно, что курс там оказался выше, чем в обменнике, и никто паспортных данных из меня не тянул. Что ж, впредь будем действовать как можно более нелегально! Я убрал деньги во внутренний карман пиджака и, довольный, быстрым шагом направился к дому.

Своему старому, родному дому…

Я позвонил четыре раза, и дверь быстро открыли, в лучших наших традициях не спрашивая «кто там?». Я шагнул через порог.

– Здравствуй, мама!

– Здравствуй, сынок. Загорел ты, как негр.

Мы обнялись, потом мама чуть отошла назад и спросила:

– Ну как, нашёл что-нибудь?

– Нашёл, конечно, – улыбнулся я. – И, похоже, достиг своего акмэ.