Золото шаманов

Даже в загашнике осталось маленькое состояние – триста пятьдесят рублей по тем временам сумма нешуточная. Кстати, по нашим тоже. Новгородский рубль той эпохи являл собой слиток серебра весом в 171 грамм. 350 рублей – это почти шестьдесят килограммов благородного металла, которые лежат и ждут нового владельца.

И во всём мире только я один знаю о котле со старинными деньгами, зарытом на древнем капище!

Кофе взбодрил меня. Идея показалась неожиданно заманчивой. Дело в том, что я смекнул, где находится капище. И проверить это можно запросто, взяв с собой металлоискатель.

Заветная поляна должна была располагаться вблизи деревни. Вряд ли сосненские ходили далеко молиться. Да и четыре с лишком пуда через лес куда-то к чёрту на рога не попрёшь, легче уж тогда под полом зарыть в своей избе. Да и по логике, жрец должен жить рядом со своей кумирней. Религия-то ведь – дело житейское.

Что ж, съездим. Отправляться можно хоть сейчас: походное снаряжение в машине – садись и в путь!

Сон как рукой сняло. Верно говорил Гёте: «Лучшее, что нам даёт История – это возбуждаемый ею энтузиазм».

Я бы поехал, но на завтра имелись планы, которые обязательно нужно было осуществить. Я уже договорился со Славой, что возьму партию золота на продажу, и с Гольдбергом, которому «рыжее» толкну. Сделка намечалась тысяч на двадцать. У нас с корефаном заканчивалась наличка. То есть буквально – вся. За зиму мы спустили по сто тысяч евро каждый, придурки! Правда, Слава купил квартиру, а я новую машину, но всё равно борщанули с затратами. Жрать же требовалось каждый день. Да и жена привыкла жить в достатке, ни в чём себе не отказывая. Она успела забыть слово «работа».

Я вымыл чашку и погасил на кухне свет.

2

В квартире Давида Яковлевича царил девятнадцатый век. Мебель, драпри, даже паркет были невероятно старинными. Торговля раритетами была родовым промыслом Гольдбергов. Шутка ли, ещё прапрадедушка занимался этим бизнесом! И хотя в нынешние шестикомнатные хоромы Давид Яковлевич вселился лишь год назад, аромат благородной затхлости, испускаемый антикварным хламом, успел пропитать стены.

Обстановка квартиры излучала надёжность и комфорт, кои оценить по достоинству мог лишь человек, умеющий ими пользоваться.

Я удобно устроился в мягком кресле периода барокко, попивая натуральный йеменский кофеёк, приготовленный Донной Марковной. Такие чудесные зёрна мокко мог добыть только состоятельный человек, держащий своего личного сомелье и знающий толк в деликатесах.