Золото шаманов

– Проходи, – с воодушевлением мотнул он подбородком в сторону стола, на котором красовался литровый снаряд матового стекла, – счас жахнем!

Натюрморт нагонял тоску. По опыту наших посиделок я знал, что выпивается всё, имеющееся в доме. Сегодня присутствовали два литра водки на троих. Не то, чтобы много, но мне предстояло ехать домой. Утешало лишь то обстоятельство, что новая Славина квартира располагалась не так далеко от моего жилья. Пока мои руки способны держать баранку, домой я как-нибудь доползу. В крайнем случае, останусь ночевать.

– Как съездил? – Слава скрутил пробку.

– Намёк понял, – я кинул на скатерть пачку баксов. – Вот твой червонец. Между прочим, побеседовали о забавных вещах.

– Ну, тогда твоё здоровье, – Слава поднял рюмку, – и твоё, – повернулся он к жене, – золотко.

Водка пилась легко, даже закусывать её не хотелось. Наконец-то корефан научился выбирать качественные спиртные напитки. Впрочем, он уже не пользовался дешёвыми ларьками. Деньги отлетали у него как семечки.

– Так вот, поговорили мы сегодня, – продолжил я. – Закидывал удочки господин Гольдберг на тему клад поискать. Ты как на это смотришь?

– А чего, – пожал плечами Слава, – давай поищем.

«Вот уж кто от скуки на все руки», – подумал я. Славе было всё равно, что клады искать, что глотки резать. В голове у него был сплошной Кандагар.

– Между первой и второй перерывчик небольшой, – напомнил он, разливая по рюмкам. Выпив, смачно закусил свининкой и облизнулся.

– А ты, Илья, всё копаешь? – нарушила молчание Ксения.

– Куда ж я денусь, – водка расслабила и развеселила. – Копаю, конечно. Вчера редкостную фичу нашёл. Можно сказать, уник. Вчера вообще был день приколов…

Пока я рассказывал о лукинских похождениях, друзья слушали, затаив дыхание. Слава даже жевать перестал. Археология с моей подачи представлялась им крайне увлекательной наукой. Ксения, впрочем, смотрела на всё скептично. Приключениями она была сыта по горло. Корефан же, напротив, воодушевился. Выйдя из денег, он утратил великий стимул, заставляющий волка быть поджарым и сильным.

Для него, никогда не стремившегося к наукам и искусству, смыслом жизни мог быть только поиск хлеба насущного, но именно этого он и оказался лишён. Волчара должен быть голодным. Слава же был сыт и успел застояться. Он жаждал развлечений.

– Здорово! – воскликнул он, когда я закончил историю о пейзанах, возжелавших заняться раскопками. – Так их, козлов! Только надо было валить, зря ты цацкался.