Золото шаманов

Коренные же новгородцы, ильменьские славяне, преимущественно низкорослы. Ещё одно свидетельство в пользу того, что Онкиф был родом из приезжих. Должно быть, потомок «жерцов», сопровождавших истуканы.

Ну и здоров же он был! Я замучился толкать ломом толстенную круглую плиту. Мужичина ты, простофиля! Навалил сверху жертвенник и решил, что надёжно спрятал. Но от настоящего копателя не спрячешь! Он достанет везде. И никакие моленья первобытным богам не спасут, чему свидетельство тысячи разграбленных могильников, начиная от скифских курганов, заканчивая египетскими пирамидами.

Раскопщик всюду пролезет. Там, где он побывал, археологу делать нечего. Побывал, разумеется, профессиональный кладоискатель, а не Том Сойер с лопатой.

Пыхтя и отдуваясь, я ворочал глыбу как трактор, пока не сдвинул в сторону. Теперь осталось взять в руки шанцевый инструмент и завладеть сокровищем, но я почувствовал, что надо сделать перерыв. Близился вечер, а я порядочно устал. Торопиться было некуда и перед тем, как превратиться в обладателя трёх с половиной пудов серебра, следовало поужинать.

Костёр разжёг прямо в раскопе. Сложил дрова на жертвеннике и запалил огонь. Это экзотично и символично! Новое поколение выбирает богом Маммону. Находя в попирании языческого пантеона определённое удовольствие, я уселся на ближайшего к очагу истукана, который когда-то был великим властителем душ, и следил за дровами, а когда они прогорели, разложил над угольями прутики с хот-договскими сосисками. Вот так-то, господа Велес, Сварог и Сварожич, клал я на вас… сосиску! Упершись сапогами в жертвенный камень, я переворачивал прутки.

Аппетитный сок падал в жар и с шипением возносился к небу облачком ароматного пара. Новые времена сошли на языческую землю, и новые курения возносит современник во славу собственного чрева!

Насытившись, я вернул земле влагу и взялся за лопату. Черенок, отполированный моими мозолями до благородного тёмного блеска, привычно лёг в ладонь. Я ткнул штык в утрамбованную столетиями землю, дослал его ногой и вывернул первую порцию грунта.

Копал я подозрительно долго, несколько раз натыкался на корни, но радость была преждевременной. И только углубившись на метр, я приказал себе остановиться.

Что за дела? Я покинул яму, принёс «Джемини» и провёл над раскопом. Прибор испускал протяжный резкий сигнал – клад был здесь. Но тогда я вообще ничего не понимаю! Я снова встал на лопату, посмеиваясь про себя. Малость не дорыл, а паники… Сейчас ещё копну, ну вот-вот должен быть.