Господин мой, рыцарь

– В том то и дело, – печально сказала Хорса. И еще что-то добавила. Но Люк уже не слушал её. Он видел сон, в котором он скакал с копьем наперевес за маленьким канцлером. Потом канцлер превратился в дятла, взлетел на дерево и стал в него долбить своим клювом. Тук-тук…

Люк открыл глаза. В дверь стучали, и в щели можно было угадать блики от язычка свечи. Люк быстро встал, беззвучно вынул из ножен свой меч и подойдя к двери спросил:

– Кто?

– Вы просили разбудить вас, – ответил знакомый голос вчерашнего прислужника.

Люк внимательно прислушался затаив дыханье: похоже, за дверью находился только один человек, и Лось за окном оставался спокоен, не ржал. Люк медленно отодвинул засов, держа меч наизготовку, на уровне плеча, острием вперед и вниз. Служка был один. Люк раскрыл дверь и сказал:

– Заходи.

Когда парень зашел, Люк, на всякий случай еще раз выглянул наружу. Похоже, все было как обычно, волноваться пака что не стоило. Но он привык к осторожности.

Слуга поставил свечу на специальную полочку и осмотрел комнату.

На кровати спала Хорса в мужской одежде. На соломе в углу посапывала её дочь. Собираясь, Люк мельком глянул на его лицо и сообразил, что парень разочарован. По всей видимости, ему было чудно не обнаружить в комнате совсем никаких следов ночного веселья.

Экипировка Люка заняла две минуты. Он натянул кожаную одежду, которая вместе с исподним смягчала удары, обулся, нацепил ножные латы, поножи. Натянул кольчугу, потом защиту рук, нагрудник, перепоясался, водрузил на голову шлем, натянул перчатки.

Он повесил на шею перевязь мечом в ножнах, а что касается золоченого стилета, то в этот раз нацеплять не стал, а осмотрев, бросил в подсумок. Достал из кошеля серебряную монету, дал парню.

– Счастливого пути, – сказал тот, осматривая монету.

Люк потряс за плечо лежащую на кровати женщину. Она, просыпаясь, сказала:

– Я сейчас Бруйд…

Потом открыла глаза, вскочила и уставилась на одетого, и полностью экипированного Люка:

– Я уезжаю, – сказал он.

 – Ты со мной?

– Да, ваша милость, мой добрый рыцарь,– отозвалась она.

Люк снял со стены уздечку, седло, перекидную суму с подсумком, щит и пошел вниз. Во дворе было темно, хоть глаза выколи. Вечером он не успел рассмотреть много ли в конюшне коней. Какие-то были, и они дышали и переступали ногами в темноте. Лось узнал его по шагам. Люк на ощупь взнуздал его, оседлал, прицепил подсумок и закрепил щит. Взял за повод и повел коня на улицу.