Господин мой, рыцарь

– Раньше было только золото, – ответил Люк, подумав: «Ты еще не видела моих четырехпалых ног», но сказал другое:

– Теперь появилось серебро…

Альпин отошла к окну и стала, глядя наружу, причесываться. При этом она принялась напевать какую-то песенку. Потом, сделав свое дело, положила гребешок обратно в суму и подошла к Люку, который по-прежнему сидел на кровати, широко расставив ноги. Она опустилась перед ним на колени и, обвив его торс руками, прижалась к нему. Он подумал, что в следующий раз она должна обнять его со спины, ей нравилось быть с ним со всех сторон.

Хотя с теми парнями, что везли ее сюда в фургоне, наверное, ей тоже понравилась бы.

Он положил свою широкую ладонь ей на спину, она в ответ на это прижалась к нему еще сильнее. А между тем дверь была по-прежнему распахнута настежь. Когда она так обнимала его за торс и прижималась к его ногам своей небольшой грудью, его гульфик становился ему все более и более тесен.

– Закроешь дверь? – спросил он. Юная девушка подняла на него глаза, встала, закрыв дверь на щеколду, быстро приподняла юбки, показывая свои стройные ноги, и залезла к нему на кровать.

Он тоже устроился там поудобнее, и снял свою куртку. Альпин, глядя на него как завороженная, сбросила мамину кофточку, напяленную ею по его просьбе, и стала расслаблять шнурки на своей блузке.

– Давай я помогу тебе, – предложил он, – ты помогала мне снимать латы, а я помогу тебе развязывать шнурочки.

Она посмотрела на его огромные как у великана ладони с толстыми пальцами и прыснула смехом.

Помощи не потребовалась, она скинула свою блузку, выскользнула из юбок и, оставшись безо всего, принялась стягивать с него рубашку, жадно глядя на открывающиеся широченные плечи, заросший жесткими золотистыми волосами торс и рельефные мышцы на животе.

Она быстро-быстро разобралась с его ремнем, и кожаными штанами. Но когда появился, выскользнув из под снимаемых кальсон, огромный член, она уставилась на него широко открытыми глазами.

Девушка только и смогла произнести удивленно:

– Ничего себе!

– Возможно, тебе предстоит с этим иметь дело, – предупредил Люк. – Так что сначала как следует подумай.

Отвлеченная его огромной, как обелиск частью тела, она стянула с него остатки одежды и обувь так невнимательно, что даже не заметила, что у него по четыре пальца на ногах. Он протянул к ней руки, она вошла в его объятья, и блаженно утонула в них, отказываясь далее что-то предпринимать.