Вход в реальность. Вторая часть

Мы с подругой вопросительно посмотрели на Анастасию. Она уловила наш интерес и рассказала ещё одну легенду.

Глава 4

– Однажды, когда Князь воротился из похода, пришел к нему его верный дружинник Рудый. Снял шелом и, почтительно кивнув головой, молвил:

– Сегодня, Князь, ты предоставишь нам право выбрать из воинской добычи все, что нам понраву. Однако скажу тебе, Княже, – не надо мне ни золота, ни серебра, ни прекрасных дев-полонянок. Другой награды прошу от тебя. Хочу попытать свои силы на службе богам.

– Но разве ты ведаешь руны и резы? Разве умеешь ворожить на судьбу? Разве слышал когда-нибудь голоса богов и толковал их? – вопрошал князь.

– Я научусь, – твердил Рудый. – Надоело мне лить свою и чужую кровь – желаю жить отныне в тиши священной рощи, слушать пение священных птиц и журчанье священного источника. Испытай меня, Княже! Князь растерянно обернулся к своему волхву, стоящему позади кресла, уверенный, что встретит гневливый взор, однако седобородый старик лишь усмехнулся.

– Будь по-твоему, воин, – сказал он мягким, словно соболиный мех, голосом.

 – Дам тебе испытать себя. Кто-то еще хочет пойти служить в капище? Вызвались несколько человек. И старый волхв повел их на холм Перуна, где стояли грозные идолы и лежали священные камни, меченные стрелами громоносного бога.

Свершили они возлияния в честь бога и почтили его обильным ужином. Вскоре после сытной еды глаза воинов начали слипаться и они крепко уснули. Едва-едва они продрали глаза и никак не хотели поверить, что проспали целые сутки.

– А теперь поведайте мне, дети мои, что видели вы во сне? Рудый начал первый – он аш захлёбывался от нетерпения поведать свой сон.

– Видел я того лютича, который пёр на меня с саженным двуручным мечом. Но я извернулся и всадил свой клинок прямо ему в печень! Тогда я и подумал: не иначе, боги за меня. Тогда-то я и решил сделаться их служителем. Старый волхв обратился к другим воинам. И что же? Всем им привиделись разные картины. Один видел себя ковачем, другой – землю пахал, третий – болезни заговаривал.

Молчал только Сумерек. Он был княжеским стремянным.

– А ты что скажешь, сыне? – вопросил его волхв. – Чудилось мне, будто лежу я здесь на траве и в то же время иду вон-он там, по лесу. И вижу этот священный холм, и островерхие фигуры идолов наших, и спящих товарищей моих, и даже себя самого. А над ними сбираются тучи. Смотрю я, смотрю – не туча это, а голова огромного существа! И изрекло оно: «У каждого свой путь.