Сисадмин

 – А что?

– А то, молодой человек, что дверцу в таких машинах надо закрывать так же нежно, как ты закрываешь дверцу холодильника, – покровительственным начальственным тоном проговорил Костя. – Это тебе не «Запорожец» и не «Москвич», чтобы хлопать дверью. Эта тачка к нежности и любви к себе требует.

– Ну, извините, гражданин начальник, – саркастически парировал Сергей. – Мы, ваше благородие, на джипах кататься не приучены – все больше на автобусе или пешком, на своих двоих ходим. А насчет холодильника – это ты не попал: дык у меня ж дома старый «Юрюзань» стоит и там, чтобы его закрыть, крепко хлопать дверцей надо.

Так что, я еще нежно вашу дверь закрыл. Кстати, как же теперь изволите холопу вас называть? Константин Владиленович? Ваше благородие? Гражданин начальник? Или теперь к твоему имени следует в обязательном порядке прибавлять приставку «мистер»? Или еще какие-то пожелания имеются?

Костя громко захохотал и дружески похлопал Сергея по плечу.

– Да брось ты, старик! Я тебя прикалываю, а ты заводишься! Костя я для тебя.

Понял? Костя – и все. По отчеству назовешь – обижусь на тебя на веки вечные. Это я для моих гоблинов-охранников, для всех моих лизоблюдов-подчиненных Константин Владиленович, а для тебя – Костян и точка. Ладно, поехали.

Машина тронулась с места. Они ехали минут пятнадцать. Костя вел машину, разговаривали ни о чем. Это был простой, ни к чему не обязывающий треп старых приятелей: об общих знакомых, о тачках, девочках и саунах, но с первой же минуты разговора Сергей почувствовал, что его бывшего партнера что-то гнетет.

И что главное в их разговоре будет еще впереди.

Машина подъехала к банку. Костя даже не сигналил – ворота открылись и джип въехал на территорию. Два дюжих охранника у ворот подобострастно поздоровались, но Костя даже не взглянул на них. Выйдя из машины, он захлопнул дверь, сделал Сергею знак следовать за собой и быстро пошел к крыльцу.

– Погоди, – оторопело сказал Сергей, пытаясь остановить Костю. – А как же машина? Ты что же, ее посреди двора бросишь?

Костя искоса посмотрел на Сергея, усмехнулся и вместо ответа слегка кивнул в сторону охраны.

Обернувшись, Сергей увидел, как один из охранников сел за руль Костиного джипа и припарковал его на стоянке. И вообще, после того, как они пересекли границу территории банка, поведение Кости неуловимо изменилось. В каждом его движении теперь сквозила значительность, властность, несомненное право командовать.

Войдя в холл, Костя быстро сделал кому-то знак рукой.