Брод через Великую реку. Книга 1

Ты как думаешь, он холостой?

– И так понятно – холостой! Вишь, какой неухоженнай: штормовка грязная, кеды – тоже, рюкзак военный… Бирюк бирюком! Говорю же – холостой! Да прошёл уже всё – огонь, воду и медные трубы…

Смотрю на них, а сердиться почему-то на их злые слова не хочется. – И не рыжий я. И залысин нет. Даже зауважал.

К тому же аромат цветущих трав ударил в мою головушку. – А вы чё хотели? Сирота я казанская. Жар чужими руками не загребаю. Звезд с неба не хватаю…

Аня и Павла прыснули со смеху.

Всё бы ничего, только вдруг проснулся внутренний голос – Ну, что, брат, слабо? Скажешь, потерял нюх от ракетного топлива? Нет, брат, шалишь! Чаще надо бывать на природе. Когда ты в последний раз вот так бывал у костра? Ишь, сиротой казанской прикинулся. Да ты волк в овечьей шкуре!

Очень хотелось ему возразить, но почему-то ничего не придумывалось. Рылся, рылся в памяти и почему-то не вспомнил ничего. Не знаю, сколько бы времени ещё продолжалось это издевательство, но начался ужин из чая и булок.

Если честно сказать, то их всех по-хорошему и не запомнил. Так, начал выделять нескольких. Сначала по работе. А вот теперь появилась возможность их отличать друг от друга по тому, кто с кем в палатке спать улегся.

– Так-так, Павла разместилась с Аней. В этом я уже и не сомневался. Девушка, которую звать Наташа – с девушкой Надей. Есть два Володи. Они так и поселились. Есть обособленная парочка. Наверное – муж или с женой, а, может, любовники?. Они – тоже в одной палатке.

Две хлопотуньи костровые попали в одну палатку. Нам же с лоцманом достались индивидуальные, но на двоих человек. А, может, с нами никто не захотел быть вместе? Об этом следует подумать…

Но думать об этом почему-то не хотелось.

Как-то незаметно все разошлись. – А дежурить – то кто будет? О чём онидумают? Может, и мне забраться к себе в палатку, а там – будь что будет?

Почему-то вспомнилось, как страус прячет голову в землю. – Вот-вот. И здесь так же!

Усмехнувшись, остаюсь у костра: дежурить придется мне!

Сверчки запели свою незатейливую песню, но почему-то она мне нравилась: хотелось слушать её бесконечно.

Незаметно к ним присоединились ещё какие-то ночные певцы. Огонь, потрескивая, вносил свой незабываемый колорит в эту дикую жизнь.

Лагерь спал. А, может, и не спал. Почему-то подумалось о тех, двоих. Интересно, они муж с женой или нет? Ухмыльнувшись, снова стал наблюдать за полётом искр костра.