Брод через Великую реку. Книга 2

Это она меня к тебе направила!

Слёзы появились на небритых щеках Флегонта. Он тут же закашлялся.

– Ты прости, меня, сынок! Так уж получилося, чёрт попутал! Я не смог супротивитьси ей… – и снова заглянул в глаза сыну. – Но деньги вам исправно посылал, могёшь не сумлеватьси…

Он отстранился, разглядывая Михаила. Потом улыбнулся горько и восхищенно произнёс. – А ты, сынок, каков барин стал? И рожей гладкай. И телом справнай…

– А где же эта стерва? – невольно зло выскочило изо рта сына.

– А, нету… Сбежала она с Ерошкой в первый же год! – горько произнёс Флегонт и как-то даже скукожился. – Да ты чего стоишь – то? Пойдём в дом! А то мне и без того хреново…

И рукой подтолкнул Михаила в дом, а сам закрыл ворота и накинул засов.

Михаилу стало вдруг так жалко отца, что слеза невольно покатилась по щеке. Он шёл в дом, уже с новым, неведомым ему чувством, радостно ощущая отсутствие той, которую ненавидел всё это время больше всего. Он обнял отца крепко-крепко, как это делал со своим другом, и невольно понял, что мечтал это сделать все четыре года.

За едой и самогонкой они проговорили обо всём. Михаил рассказывал о Глашке и матери, с болью в душе наблюдая, как беззвучно плачет отец и вытирает слёзы, не стесняясь сына. От злости на Мотьку у него даже кулаки сжимались. А отец рассказал ему, как на духу, всё, что произошло тогда, перед и во время отъезда.

– Сынок, я ж позвал тебя неспроста. Умираю я… – тихо произнёс он.

 – Кака така болезнь, никто из местных лекарей сказать не могёть. За один год Мотька все силы мои высосала… А могёть сама чё изладила, не знаю… Тока топерича силов моих не остаётси, потому и послал за тобой! Надоть дело передать тобе…

– Так что же случилось здесь? Ты можешь рассказать?

– Ведьма она! Натуральная ведьма! – неожиданно вспыхнул отец и взял сына за руку. – Щаз ты уже мужик, смогёшь меня понять… Она как разденетси, прижмёть к грудям, поцелуеть… Веришь, усё в нутрях переворачиваетси и гореть зачинаеть! И я, как безумный, бросаюся на её… И так усю ночь.

А поспать некогда. А потом и силов не стало, даже спать начал на работе! Приказчики, жулики, тут как тут: здеся сворують, тама сворують, а я и не вижу. Что ни ночь – выкладываюся на ентой ведьме! И силишша – то у неё кака: ведь отказать не могу!

Он вздохнул, налил полстакана самогонки и опрокинул в рот, даже не заметив горечи.