Клад монахов. Книга 1. Сысоева кровь

Одна башня даже упала бы совсем, да местные умельцы возвели под нее толстое бревно: вот это бревно и удерживало ее в наклонном положении, гораздо большем, чем знаменитая Пизанская башня.

– Да что за варвары здесь живут?! – невольно вырвалось у меня. Павла кивнула.

– Там зэки! – вдруг ответила на мой вопрос молоденькая стройная девушка, которая обгоняла нас и услышала мои слова. Неожиданно остановилась и более пристально посмотрела на нас. – Вы, наверное, не здешние… Мы уже не обращаем внимания на это!

Мы кивнули в ответ.

Однако девушка еще более внимательно посмотрела на Павлу, на меня, на наши чемоданчики, и смущенно произнесла. – А вы не ученые, случаем?

? Тут к бабе Ане двое ученых должны были приехать… – искра надежды горела в ее глазах, однако, она терпеливо ждала нашего ответа.

– Это к какой такой бабе Ане? – переспрашиваю, совсем забыв про легенду, по которой мы – ученые, но Павла выручает, кивнув ей головой.

– Ой, как здорово! Вы к Коровиной Анне Семеновне? Заречная 18? Ой, да как же я вас сразу – то не узнала?! Как хорошо, что я вас тут встретила! А то бы чё я потом бабе Ане сказала? – защебетала она, радуясь, что все так хорошо устроилось.

Мы с Павлой переглянулись: никто из нас такого развития событий даже и не предполагал.

– Да, видимо здесь нам придется удивляться чему-то немало раз… – подумал я и настроился на неожиданности.

– А это наш Троицкий монастырь! Правда, сейчас в нем библиотека… А это подвесной мост! Он на канатах держится… – трещала наша сопровождающая, исполняя роль гида.

 – Вы держитесь руками за верхний канат! У нас так все приезжающие делают, пока не привыкнут…

Павла шла, да то и дело ойкала, чувствуя, что мост уходит из-под ног. Я бы так не говорил, но и сам это прекрасно ощущал, однако, мужское самолюбие не позволяло мне так бурно проявлять свои эмоции. Наконец, это чудо света было пройдено, и мы спокойно вздохнули полной грудью.

– Ну а с мужским – то монастырем что стало? – не удерживаюсь и решаю снова послушать словоохотливую сопровождающую.

– Обиделся монастырь на людей! – не верю своим ушам: так могла ответить мне Павлина, но она просто улыбается, а эта простая деревенская девушка вместо нее произносит эти слова. – Железо с купола разворовали зэки и их начальники, стены храма они исписали матом, в кельях разместили много всякой нечисти.